Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 117
заставить меня играть двойную игру с младшей мастью.
Словно в ответ на его выходки игроки, представлявшие Восток и Запад, начинали постепенно заявлять о себе: слева от меня сидел старый раввин, отлично помнивший каждую карту, а справа – чикагский гангстер на пенсии, который мало что помнил, зато отлично умел пустить пыль в глаза и порой выстраивал «шлем», завершая тем самым игру исключительно благодаря собственной силе воли.
– Двойка червей? – Я опасливо приоткрыла карты, старательно подсчитывая в уме свои очки.
– Двойка пик, – сказал раввин, словно желая меня предостеречь.
– Шестерка червей! – выкрикнул англичанин, еще не закончив разбирать сданные ему карты.
– Пас.
– Пас.
Когда зазвонил телефон, все удивленно подняли глаза, и я сказала:
– Я сейчас, только трубку сниму.
Телефонный аппарат возвышался на стопке романов Льва Толстого.
Вообще-то я думала, что это звонит тот молодой бухгалтер, с которым я как-то познакомилась у Фанелли и который тщетно пытался заставить меня рассмеяться. Не знаю уж, что на меня тогда нашло, но я зачем-то позволила ему записать мой номер телефона – Грэмерси 1-0923; это был мой первый в жизни собственный номер. Однако, сняв трубку, я услышала голос Тинкера Грея.
– Привет, Кейти.
– Привет, Тинкер.
Ни с Тинкером, ни с Ив я не общалась уже почти два месяца.
– Ты чем-то занята? – осторожно спросил он.
При сложившихся обстоятельствах вопрос был довольно-таки трусливый.
– Еще две партии до выигрыша. А что ты хотел?
Он не ответил. И довольно долго молчал, прежде чем спросить:
– Как ты думаешь… в общем, ты не смогла бы сегодня вечером приехать?
– Тинкер…
– Кейти, я не знаю, что между вами происходит – между тобой и Ив, – но для меня последние две недели превратились в сущий кошмар. И врачи говорят, что будет еще хуже, и только потом, возможно, начнется улучшение; я не очень-то им поверил, но пока что все именно так и происходит. А мне сегодня вечером обязательно нужно уйти, я должен быть в офисе, а ее, боюсь, ни в коем случае нельзя оставлять одну…
Я видела, что за окном идет мерзкий снег с дождем; на висящих простынях сразу образовались серые нашлепки. Вообще-то хозяевам белья следовало бы смотать веревку и втянуть свое барахло в дом, где у него все-таки будет какой-то шанс досохнуть.
– Да, конечно, я поняла, – сказала я. – Я могу приехать.
– Вот спасибо, Кейти!
– Тебе вовсе не обязательно так уж меня благодарить.
– Ладно, не буду.
Я посмотрела на часы. В такое время бродвейское метро ходит с большими перерывами.
– Приеду через сорок минут.
– Почему бы тебе не взять такси? Я оставлю деньги у швейцара.
Я бросила трубку.
– Удваиваю ставку, – выдохнул раввин.
Пас.
Пас.
Пас.
* * *
Все первые дни после аварии, пока Ив была без сознания, Тинкер бодрствовал у ее постели. Кое-кто из наших соседок по пансиону тоже по очереди дежурил в больнице, но они в основном сидели в приемной, читая журналы, а Тинкер от Ив практически не отходил. Он только попросил знакомого швейцара из своего дома приносить ему чистую одежду, а душ принимал в помещении для персонала.
На третий день из Индианы примчался отец Ив. Подойдя к ее постели, он почему-то страшно растерялся. Было видно, что он убит случившимся, но ни заплакать, ни помолиться не может. Ему наверняка стало бы легче, если б он сумел это сделать. Но он только смотрел на изуродованное лицо своей девочки и без конца сокрушенно качал головой.
Ив очнулась на пятый день. А на восьмой уже более или менее пришла в себя – но теперь это была некая суровая, прямо-таки стальная версия прежней Ив. Она слушала врачей, холодно и пристально на них глядя, и ни разу не отвела глаз. Она спокойно воспринимала все те медицинские термины, которые так и сыпались у них изо рта: перелом, разрыв, шов, лигатура. Она даже подбадривала их, когда они пытались избежать таких слов, как хромота и уродство. Когда Ив стала готовиться к выписке, отец заявил, что немедленно забирает ее домой, в Индиану. Однако ехать она категорически отказалась. Мистер Росс сперва пытался взывать к голосу ее разума, затем стал умолять, уверяя, что дома она сумеет гораздо быстрей восстановить силы; особенно он напирал на то, что в таком состоянии она попросту не сможет карабкаться по лестнице в пансионе. И потом, говорил он, ее очень ждет мать. Но Ив была непоколебима. Ни мольбы, ни уговоры отца ее не трогали.
И тогда Тинкер осторожно предложил мистеру Россу перевезти Ив к нему в «Бересфорд». Если уж она твердо намерена до полного выздоровления оставаться в Нью-Йорке, то у него ей будет во всех отношениях гораздо удобней: там есть лифт, кухонная доставка, просторная свободная спальня, а также всегда к ее услугам любезный швейцар. Предложение Тинкера Ив приняла, но даже не улыбнулась. А мистер Росс попросту промолчал. Если он и находил подобное решение проблемы неприемлемым, то вслух решил своих соображений не высказывать. Он, кажется, уже начал понимать, что больше не имеет права голоса, когда речь идет о жизни и делах его дочери.
За день до того, как Ив выписали из больницы, мистер Росс вернулся домой, к жене. Увы, без дочери. Но, поцеловав Ив на прощание, он дал мне понять, что хотел бы со мной поговорить. Я проводила его до лифта, и в коридоре он сунул мне в руки толстый конверт, сказав, что это кое-что для меня, и попросил до конца года заплатить за Ив в пансионе. По толщине конверта я сразу догадалась, что там уйма денег, и попыталась вернуть ему конверт, объяснив это тем, что в пансионе меня уже «уплотнили», подселив ко мне другую девушку. Но мистер Росс настаивал, и в итоге конверт остался у меня в руках, а он исчез за сомкнувшимися дверцами лифта. Судя по светящейся полоске, лифт уже успел спуститься в вестибюль, когда я открыла конверт. Там было пятьдесят десятидолларовых банкнот. Возможно, те же самые, которые Ив вернула ему два года назад, словно вынося вердикт: эти конкретные десятки никогда не должны быть истрачены ни ею, ни им самим.
Я восприняла все эти события как некий знак того, что и мне пора уматывать из пансиона миссис Мартингейл – особенно после того, как она дважды строго предупредила меня, что, если я не уберу из подвала свои коробки, она вышвырнет меня вон. Так что я, воспользовавшись половиной той суммы, которую оставил мне мистер Росс, оплатила на полгода
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 117
