клубом и каким-то зданием образовалась узкая улочка, заставленная мусорными контейнерами. Я свернула туда. Клифф подошел ко мне. Я глядела на его лицо. Он был чем-то похож на Чеда. Не совсем красивый, но жутко обаятельный.
– Что же ты такое ему сделал? – спросила я, пока моя рука тянулась к сумке, в которой ждал своей жертвы пистолет.
Вот-вот я должна была достать его, как тут… Меня спугнула толпа кричащих парней и девчонок, которые вышли из клуба. Я узнала среди них Арбери. Тринадцатилетняя, хрупкая девчонка шла в объятьях высокого, бородатого парня. Арбери еле плелась, нездорово смеялась, видимо, находилась под чем-то.
– Кому?
Я так растерялась, что забыла свой вопрос, потом, собравшись с мыслями, вспомнила и попыталась придумать самый безобидный ответ:
– Моему сердцу. Оно из-за тебя теперь сходит с ума.
Сама себе поразилась. Минуту назад я должна была убить человека, а теперь я ему же втирала сопливые словечки, которые каким-то волшебным образом появились у меня в голове.
– Моя смена закончится через час. Дождешься?
Я кивнула. Первоначальный план был вдребезги разрушен. Но я не отчаялась. Возможно, это было и к лучшему, что мне не удалось его застрелить на улице. Все-таки нужно было сделать это в уединенном месте.
Спустя час мы отправились к нему домой.
– Ты не пугайся, райончик у меня так себе, – говорил он, опять же улыбаясь.
Мне казалось, он и умрет со своей улыбочкой на лице. Похоронят его улыбающегося и запомнят как самого жизнерадостного трупа, мать вашу. Он стал лапать меня еще у лестничного проема. Я ничего не чувствовала: ни как он прижимался губами к моей шее, ни как его четырехпалая рука пыталась схватить меня за грудь. Мы зашли в его квартирку. Клифф попытался наброситься на меня в прихожей, но я оттолкнула его и, не разуваясь, прошла дальше. Не замечала предметов вокруг, ни на что не обращала внимания. Клифф пошел за мной и вновь напал на меня, уже хотел снять с меня футболку, но я снова толкнула его в грудь.
– Сядь, – сказала я.
Он тут же повиновался.
– Любишь командовать? Ну хорошо. Я все выполню. Я весь твой.
Наконец я достала ствол. Направила на Клиффа, тот оцепенел.
– Тебе привет от Лестера Боуэна.
– Твою ж мать… Арес, не надо… Не делай этого. Умоляю!
Он трясся безумно, и я вместе с ним.
– Не дергайся!
– Арес, я не хочу умирать. Я… не хочу умирать, – шептал Клифф. – Я сделаю все, что ты захочешь, только прошу, не… убивай меня.
Рука, что держала ствол, взмокла. Во рту, напротив, пересохло, щеки горели так, будто к моему лицу поднесли факел. Я зажмурилась, стиснула зубы и закричала. Опустила пистолет и закричала еще раз. Затем ударила кулаком в стену, еще и еще, а Клифф все так же сидел и дрожал.
Я села на пол. Стала разглядывать комнату, в который мы находились: рваные жалюзи на окнах, стол у подоконника, старый ноутбук, на стенах фотки чернокожих боксеров, маленький диванчик, грязный футбольный мяч возле него.
– Значит, ты сделаешь все, что я скажу?
– Да, все что угодно.
– Ты знаешь Дезмонда Уайдлера?
Я смотрела в одну точку и говорила. Слова сами вылетали из моего рта, я не подчинялась себе. Сидела опустошенная и на автомате что-то говорила.
– Конечно, кто ж его не знает?
– Значит, так, Клифф. Слушай меня внимательно. Ты сегодня должен уехать из города. Тебе есть куда идти?
– У меня есть друг в Бедфорде, думаю, он приютит.
– Напиши мне адрес.
Клифф ринулся к столу, судорожно стал писать, осторожно подошел ко мне, отдал листок.
– Уезжай сегодня же, понял? Потом я приеду к тебе и проверю. Если я не обнаружу тебя на месте, ты труп. Лестер тебя из-под земли достанет.
Клифф быстро кивал.
– Теперь ты будешь работать на меня. Мне нужна вся информация о Дезмонде. Я должна знать про него все: от его местонахождения до количества дерьма, высранного им утром. Клифф, я спасла тебе жизнь. Запомни. Надеюсь, ты умеешь быть благодарным.
– Я все сделаю, клянусь!
– А теперь ты должен меня ударить.
– Что? Я не…
– Ударь меня, иначе я тебя пристрелю!
Клифф выполнил мой приказ. Удар пришелся на челюсть, слабенький, но другого я и не ожидала.
– Отлично.
В зале были все, кроме Миди, естественно.
– Глория, ну наконец-то, – сказал Лестер. – Ты справилась?
– Нет.
Лестер был явно шокирован моим ответом и вызывающим спокойствием.
– Мы пришли к нему домой, и, когда он увидел пушку, ударил меня. Я вырубилась, а когда очнулась, его уже не было.
– Мне жаль.
– Я найду его. Мне нужно еще немного времени.
– Ты уже ничего не исправишь, Глория.
Лестер встал со своего стула, медленно подошел ко мне.
– Закрой глаза и представь, как Алексу перерезают горло, как кричит Стив, пока его избивают железными прутьями, как умирает Джей со вспоротым брюхом. Ты убила троих людей. Можешь собой гордиться.
Он говорил это мне с особым удовольствием, я чувствовала, что вот-вот разрыдаюсь, стану умолять его о пощаде, но тут вдруг меня переклинило. Вдруг снова из моих уст полились слова, которые я даже и не планировала сказать:
– Лестер, я думала, что вы ужасный человек, но на самом деле вы еще хуже. Вы говорите мне такие страшные слова, а где-то там ваша славная дочурка занимается в театральном кружке.
Лестер выпучил глаза.
– Арбери. Странное имя. Вы с Ванессой, наверное, долго ей его придумывали. А теперь закройте глаза и представьте, как Арбери стоит посреди холодной, мрачной комнаты, а перед ней безжалостный ублюдок, заставляющий ее делать страшные вещи. Представьте, как она плачет, как ей страшно, ведь у нее нет выбора, она на краю пропасти, она беспомощна. Представьте, как ваша дочь перерезает кому-то горло, избивает кого-то железными прутьями, вспарывает брюхо. Вы думаете, что такое никогда не случится, ведь она умная, осторожная, папочка научил ее остерегаться плохих людей. А вот и нет. Пока вы думаете, что ваша дочь благочестиво учит пьесы, на самом деле она ходит с друзьями по клубам. И друзья ее, надо сказать, те еще уроды. Я видела, как один из них лапал ее. Его рука скользила по ее тонкой талии, все ниже и ниже. Они куда-то ушли. Интересно, чем они сейчас занимаются? Лестер, вы, наверное, думаете, что я говорю это все, чтобы вас разозлить, задеть за живое, или же, наоборот, потому что я боюсь вас и готова выложить всю правду. Но на самом деле все не так. Я говорю вам это, потому
