давала ему заряд энергии и надежду на лучшее. Присутствие в доме солнечной Элис компенсировало некоторые сложности с затянувшимся визитом тёщи. Так что оставалось безропотно работать и терпеливо ждать, пока чёрная полоса закончится. Всё рано или поздно заканчивается, и плохое, и хорошее.⠀
***
Тошнит. Тошнота заполнила жизнь Чиары. Она не могла понять, что в её организме даёт такую реакцию. Девушка просыпалась с тошнотой, завтракала стаканом воды с лимоном – единственное, что могла проглотить. Днём было немного легче, но приступы накатывали снова и снова.
Чиара начала думать, не беременна ли. Купила несколько тестов, отчего у деревенского аптекаря оживилось лицо – завтра каждый третий будет косо смотреть на неё, а через неделю Джорджио начнут поздравлять со скорым прибавлением. Она делала проверки регулярно и результат всегда оказывался отрицательным.
Возможность забеременеть случайно физиологически сводилась к нулю – супруги принимали все меры предосторожности. Тем не менее тошнота сводила Чиару с ума. Она посетила гинеколога, эндокринолога, гастроэнтеролога, но всё без результата, только бесчисленные счета за медицинские анализы и визиты.
– Возможно, это психосоматическое, – предположила Элис. Кроме биологии, она очень любила медицину и психологию и много читала на эти темы.
– И в чём же истинная причина? Меня воротит от всего происходящего в мире? – скептически отреагировала Чиара.
– От самой себя! – предположила бабушка Лючия, после чего Чиара пару дней читала аффирмации на принятие своей души. Манипуляция не помогла, и девушка предположила, что, может, это реакция на проблему во взаимоотношениях с матерью? Присутствие в доме Лючии давалось ей с трудом, она никогда не могла расслабиться, всё время ожидая язвительную подколку или обидное замечание со стороны матери. Но если Лючию было не изменить, значит, надо было трансформировать отношение к проблеме. Так учили в ашраме. И девушка решила действовать.
⠀Вот уже два месяца, как Чиара почти перестала пользоваться компьютером: в социальные сети она и раньше не заходила, считая их ярмаркой тщеславия, а вот по форуму «Женщины в изоляции» она скучала, но дала честное слово мужу не писать туда более. Чиара нашла видеоуроки по психологии, скачала несколько книг на тему взаимоотношений с родителями и буквально проглотила их. Но практики не помогали поменять чувства к матери.
Она представляла себя на просёлочной дороге. Встречала там свою маму, просила у неё прощения, изображала её маленькой и снова благодарила, помещала её мысленно в своё сердце. Она рисовала себе сцену театра, а на ней – Лючию. Она воображала, что Лючия купается в лучах славы, а после занимала её место, чтобы разделить радость. Наконец, Чиара решила воспользоваться самым сложным способом – попросить прощения у мамы и даровать ей своё. Лючия согласилась на эксперимент.
Отправив Элис на прогулку с Чезаре, женщины устроились у огня в гостиной.
– Человек, которого я хочу простить, – моя мама Лючия, – начала Чиара, глядя в глаза матери.
Лючия поджала губы и никак не выглядела располагающей к контакту.
– Я прощаю тебя за то, что бросила меня. Я прощаю тебя за то, что оставила нас с отцом и ушла. Я прощаю тебя за то, что ты выбрала не принимать на себя ответственность быть матерью, и я вынуждена была расти без тебя.
В комнате повисла тишина, лишь дрова весело потрескивали в камине.
Чиара закрыла глаза, не в силах выдержать взгляд матери.
– Теперь ты должна поблагодарить меня и сказать, что освобождаешь, – девушка начинала чувствовать себя глупо, словно это было нужно только ей.
– Я не могу, – коротко ответила Лючия. – Я ни в чём не виновата.
Такого ответа Чиара не ожидала. Всю жизнь она держала в себе обиду и не могла найти сил говорить о ней. И вот когда она решилась – мать так спокойно отказывается помочь. Хотя как вообще можно было ожидать иного? После того как Лючия бросила собственную дочь…
– Зачем ты вообще сюда приехала?! – гневно спросила Чиара мать. – С ребёнком не помогаешь, только гнобишь Элис и меня. Тебе доставляет удовольствие обижать меня даже после того, что ты сделала? Теперь хочешь присутствовать в моей жизни и отравлять её?
– Мне страшно, – честно призналась Лючия. – Я боюсь заболеть и умереть в одиночестве. Я никому не нужна, Киара. Я многое переоценила за прошлую изоляцию.
– Так ты сама виновата в том, что одинока! Если бы не оставила папу тогда и не бросила меня, сейчас бы у тебя был защитник и верный друг! – Чиара никогда не говорила так с матерью, словно кто-то другой выплёвывал ранящие слова из её рта.
– Ошибаешься, дорогая. Он просто забрал тебя у меня. Ты ничего не знаешь: ни как он подкупил всех судей, ни как вышвырнул меня на улицу, когда я пробовала облить кислотой очередную его молоденькую любовницу, ни как заключил меня в клинику для психически больных, ни как меня избивали его охранники, когда я пробовала пробраться к тебе тайком и открыто, силой. Дальше забора с его доберманами я никогда не могла попасть.
Чиара согнулась пополам, словно почувствовав удар в живот. Доберманы. Она помнила, она видела, на что они способны. Она с детства боялась этих животных. Отец содержал трёх огромных кобелей, которых выпускали на ночь бегать вокруг дома. Они разорвали кошку, малышку Люси, прямо на глазах у девочки. Отец тогда лишь отмахнулся – купим новую. Но Чиара навсегда запомнила случившееся. Она не выходила из дома в это время, потому что даже с охранником не могла заставить себя пройти мимо псов, от которых никогда не знаешь, чего ожидать. А ещё она помнила, как охранники тащили лохматую женщину, её просто выбросили за ворота, пнув под зад ногой. Женщина кричала и плакала, она хотела видеть отца, звала его по имени. И ещё Чиаре послышалось её имя, но отец оттащил девочку от окна и захлопнул ставни.
– Очередная попрошайка, я недавно её уволил за воровство, – прокомментировал он происходящее.
Чиара вздрогнула и подняла глаза на мать.
– Я сделала всё, что могла, девочка моя. И когда ты написала отказ от меня, это было так, словно мне отрезали часть сердца. Я до сих пор хожу с половиной. Боюсь завести даже кошку, вдруг и она откажется. Поначалу я думала, что это отец запрещает тебе видеться со мной, но помнишь день, когда я приехала на твой выпускной? Ты прошла мимо и сделала вид, что не знаешь меня. А могла бы просто поговорить. Ты многое взяла от отца.
– Я не писала отказ, о чём ты? Я страдала и скучала по тебе. Все, даже твоя сестра, свидетельствовали, что
