казалась Денису маленькой девочкой, с которой он, взрослый дядя, должен был поделиться своими проблемами, коих с прошлого визита стало еще больше – и с залипанием, и с памятью, и со стриптизершами. Про последних он вообще боялся говорить – такой абсурд, наверное, удивил бы даже столь опытного доктора. Да, кстати, была еще и гадалка, гигантская и алчная Илона. Однако про это тоже рассказывать не стоило.
– Как ваши дела? – спросила доктор уставшим голосом и посмотрела на восьмиугольные часы на стене.
– Нормально. – Ответ показался Денису странным, так как не нес в себе никакой информации, то есть можно было считать, что ответа и не прозвучало.
– Что случилось? Рассказывайте, – оживилась доктор, понимая, что Денис хочет от нее что-то скрыть.
– Ну, произошли кое-какие события… – Он не знал, с чего начать: с ужасной Илоны или с лесбиянок-шантажисток с садомазохистскими наклонностями.
Быстро оценив ситуацию, Денис подумал, что история с гадалкой покажется менее диковатой, и решил начать с нее. Он предполагал, что доктор не оценит его попыток излечиться, возможно, даже отругает, но если от нее все скрыть, то зачем вообще было к ней приходить? А он все-таки оплатил прием, а главное – потратил свое время. В общем, Денис начал с гадалки…
– Так вот, Илона, как и ожидалось, оказалась шарлатанкой. Наговорила всякой ерунды про женщин необычных. Ну, которые не такие, как все.
– Каких еще женщин? Конкретнее, Денис.
– Сказала, что одна не совсем обычная женщина навела на меня… – Он засомневался, говорить это слово или нет. Попробовал найти его синонимы, но ничего путного не приходило на ум. – Порчу.
– Что?! – Глаза доктора округлились, она даже немного привстала, опершись на подлокотники.
– Ну, это как бы проклятие такое… Вы что, не слышали про подобные вещи?
– Денис, я, конечно, слышала, но не ожидала услышать такое от вас. Вы же крупный руководитель, с отличным образованием. И, думаю, прекрасно понимаете, что нет никакой порчи. То есть, в природе не существует. – Она прикусила нижнюю губу, думая, как дальше продолжить беседу.
– Ну да. Но Илона сказала… – Денис затряс в воздухе ладонью. – Она так убедительно говорила, что я подумал…
– Вы прекрасно осознаете, что все эти Илоны – не более чем обычные мошенники, привыкшие обманывать впечатлительных и доверчивых людей. Вы, кстати, таблетки пьете?
– Да, правда, не всегда получается. Забываю иногда. – Он дернул плечами, вспомнив почему-то про «виагру». Но об этом доктору знать не следовало.
– В общем, таблетки пейте обязательно. Это не шутки, Денис. Расстроили вы меня со своей Илоной, конечно. Я думала, что вы взрослее. А вы, извините, пацан.
После этих слов Денис окончательно передумал говорить про лесбиянок. Если Илона вызвала у доктора такое негодование, то, что уж говорить про стриптизерш. Рассказ о них мог бы повергнуть в шок самого искушенного специалиста. Однако Денис очень нуждался в совете – он не мог поведать о случившемся никому, кроме, пожалуй, доктора. А со стриптизершами надо было что-то решать. Вернее, думать, что делать с их требованиями. И он осмелился рассказать все доктору.
– То есть одни мошенники толкнули вас в руки других? – спокойно спросила она, словно история Дениса не вызвала в ней никаких эмоций.
– Скорее, я сам себя толкнул. Просто у меня возникла ассоциация…
– Что необычная женщина – это стриптизерша?
– Лесбиянка, – поправил ее Денис.
– Тогда уж стриптизерша-лесбиянка…
– С садомазохистскими наклонностями… – Он опустил взгляд в пол, не в силах больше смотреть на доктора.
– Да уж, Денис, вы меня удивили, если честно. Даже не знаю, что и сказать.
– Мне надо решить, что делать с выкупом?
– За видео, которое они вам выслали? – уточнила доктор.
– Ну да, за этот ролик. Они ведь могут и жене показать, и в YouTube выложить.
– Это вряд ли…
Денис взял со стола шоколадную конфету, развернул ее и положил в рот. Запил холодным чаем. Доктор, вопреки ожиданиям Дениса, казалась ему спокойной. Она что-то чертила в своем блокноте, иногда зевая.
– Почему? Им же деньги нужны. Они сейчас могут и на квартиру замахнуться.
– А вы можете заявить на них за вымогательство. Передать это дело в полицию. И они вообще рискуют загреметь в тюрьму. Тем более что в вашем случае все белыми нитками шито.
– Думаете?
– Почитайте уголовный кодекс. Думаю, они берут вас на испуг. Ничего эти девушки делать не будут. Побоятся. Если, конечно, вы сами к ним опять не полезете.
– Вы меня успокоили, доктор.
И действительно, Денис стал спокойнее. Мысль о том, что он может подать на шантажисток заявление в полицию, даже посадить их за решетку, показалась теперь такой очевидной и правильной. Странно, что он и сам до этого не додумался. До столь простой, лежащей на поверхности мысли. Кто они? Изгои общества. Маргиналки. Неужели они замахнутся на него? Конечно, нет. Если он сам не полезет к ним снова со своими залипаниями. Но это уж вряд ли.
– Припугните их. – Доктор выписывала ему новый рецепт. – Скажите, что заявите в полицию… Думаю, вы об этих девушках больше не услышите, если, конечно, опять не попретесь туда… снимать свою порчу.
– Да ну, мне хватило. Я на пару дней вообще отрубился…
– Что? – Она вся напряглась, вцепившись пальцами в подлокотники кресла. – Что вы сказали? А ну, теперь подробнее с этого места. Что значит отрубились?
– Ну, очнулся только через два дня, в другом отеле.
– Вот так номер. И вы ничего не помните?
– Даже то, как бегал в кожаном шлеме с членом в руке и наморднике, как у собак.
Доктор протяжно выдохнула, постучала указательным пальцем по столешнице. Он увидел, что на ее ногте откололся кусочек лака.
– Денис, завязывайте уже. Если будете пить, я вас больше не приму. Мне не нужна такая реклама.
– Я как бы не специально выпил. Просто эта Мила, ну та, что у них роль женщины играла… она сказала мне, что иначе уйдет.
Доктор резко встала, прошла вдоль комнаты, размахивая рукой. Ее нежные кудри дрогнули под порывом воздуха, ворвавшегося из форточки. Рубиновые серьги блеснули под светом лампы.
– Вы что, хотите окочуриться? А? При чем тут все эти девушки и гадалки? Им же плевать на вас. Вы для них товар. – Она попыталась ударить кулачком по столу, но сразу же отдернула руку. – Да они чихать на вас хотели. Разве это не ясно?
– Ясно. Просто…
– Ничего не просто. Больше вы не должны пить ни капли! Поняли?
– Да.
– Иначе я от вас откажусь! Мне уже надоело ваше поведение!
– Да это от залипаний. Я пью только из-за них.
– Эти ваши, так называемые,
