черт с ним. И что потом? Меня спросят, где этот чертов Лабиринт!
— Недалеко.
— Так, — закрыл он глаза. — Вы его нашли…
— Нашел. В его сторону уже роют тоннель. Будет фото и видео, экспедиции с журналистами.
— Так. — Повторил он, что-то обдумывая, все еще зажмурившись. — Так-так-так. Если получится… Если получится — это грандиозный сбор со всей страны. Мы будем создавать героя под Лабиринт… Огромное шоу по всем каналам! Марафон, единая цель для нации! Все ресурсы в одних руках, и никто не посмеет и пикнуть — народ порвет. Все хотят снова сидеть перед компьютером, безопасно гулять ночью, смотреть «Нетфликс» на ТВ и заказывать чертов бургер из «МакДональдса» с мобильного. Да вы чертов гений! Мы бы раздели эту страну как липку!
Я равнодушно смотрел на его тело.
— Но есть препятствие, Генри, — хмыкнул он. — Нас убьют раньше. Не перебивайте, Генри. Я вижу в вас большой потенциал. Черт, да я искренне жалею, что убил вас тогда! Но одновременно я вижу, что вы не можете работать самостоятельно. Я готов предложить должность моего помощника. Пять-шесть лет, и вы даже не представляете, какими делами начнете воротить. Соглашайтесь, Генри! Я бесплатно вытащу вашу голову из петли Реликта и покажу источник настоящей власти.
— Представляете, как много времени пришлось бы потратить, убеждая ваших советников? — Устроился я поудобнее. — А так — они мертвы, и осталось убедить только вас. Начнем, пожалуй, с возвращения вам боли…
Я попросил Хтони напомнить человеку на полу, что это такое. Работает она непосредственно с мозгом, нервные окончания ей не интересны. Боль — в памяти у каждого. Например, зубная.
— Генри!!! Подожди! Ты не так понял!
— Я говорю — вы исполняете. — Буднично повторил я очевидную, в общем-то, вещь.
— Считаешь, я тебе соврал⁈ Считаешь, я нашел отговорку? Черт, да я с удовольствием раздел бы всю страну! Но мир поменялся, Генри! Он поменялся окончательно и безвозвратно! Все в Вашингтоне: на крупных, средних, черт, даже мелких постах — с уровнями и талантами! Вся наша избирательная машина заклинит тут же и начнет сопротивляться твоей агитации! Ты хочешь лишить их всего!
— Сначала они не поверят. И будут не верить долго.
— Пока не придут результаты первых опросов! Когда они поймут, что это все всерьез! Тогда-то все пойдет наперекосяк!
— К этому времени у вас будут союзники.
— Генри, все, кто может дать денег и поделиться властью — с рангом возвышения! Все хотят жить вечно! Да я просто поднесу им пистолет к виску своей избирательной компанией!
— И нажмете на спуск. — Давил я на него. — Лабиринт будет пройден.
— Ч-черт, все-таки псих…
— Впервые президент исполнит предвыборное обещание. Вы войдете в историю как избавитель. Разве не прекрасно?
— Да нет же! — Чуть не взвыл он. — Генри, ты же и сам с рангом! Все мы — новая линия эволюции! Ты осознаешь, чего хочешь? Ты желаешь предать свой вид!
— Все мы — люди.
— Уже нет! Все изменилось. Там, в Вашингтоне уже есть хозяева высокого уровня. Есть слуги уровнями ниже. И есть ничтожества без ранга, разумные животные. И ты хочешь всех низвести до уровня разумных собак? Дать им нож, может быть? Пустить за свой стол? Грязную болеющую шавку?
— И что, если эта шавка родится в бедном квартале, то уже никогда не выйдет из него? — Уточнял я спокойным тоном. — Не сможет поступить в хороший институт? Завести крепкую семью?
— Генри, у всех есть шанс! Это страна возможностей! Если, например, она будет красивой или станет чемпионом каких-нибудь собачьих игр…
Хтонь не особо аккуратно оторвала сорок пятому президенту голову — давлением из артерий испачкало мне брюки и низ пиджака.
— Что вы наделали! — Сиреной взвыл Кэрол Ньюсом.
— Какой же вы впечатлительный, папаша, — с укором буркнул я, поднимаясь. — М-да, изгваздался. Впрочем…
Я попросил Хтонь, и она очистила всю одежду от присутствия чужой крови.
— Как новая. Сейчас и это недоразумение уберем.
— Нет! — Заорал Ньюсом. — Не смейте! Не трогайте! — Аж бросился он между мной и трупом. — Все еще можно исправить! Мы скажем, что это был несчастный случай!
Я с сомнением поглядел на оторванную голову и скрученное туловище, но только пожал плечами.
— Будет сложновато придумать настолько несчастный случай.
— Придумаем! Иначе война, Генри! Вы хоть понимаете⁈
— Работайте, Кэрол. В рамках ваших полномочий — делайте все возможное для блага города, — одобрительно похлопал я его по плечу.
Затем закинул на плечо превращенную в объемную сумку Хтонь с остатками президента внутри.
— Вы… Зачем?..
— Есть одна задумка, — ровно ответил ему.
Остальные биологические следы, оставшиеся в комнате, тут же обратились мелкой пылью. В комнате, правда, целыми остался только столик с документами и кресло… Зато название можно было сохранить — светло-сиреневые шторы все еще мягко колыхались под искусственным потоком воздуха.
Сумка — натуральный баул — разумеется, не протекала.
— Наверное, скажите всем, что президент устал и сегодня не выйдет, — ободряюще улыбнулся я все еще бледному, как мел, Кэролу.
Чуть присев, поправил ремешок и открыл дверь.
— Стойте! Не через общий зал! Тут есть другой выход!
— Так ведите, Ньюсом. — Не стал я спорить.
Как и знал, подстава с этим фуршетом — за поворотом был блок с лифтами. Мог бы все обсудить еще утром.
До родной квартиры добрался без приключений — даже референту успел отзвониться, чтобы не скучала среди гостей. Все равно ничего интересного там уже не будет — а вот ее помощь мне нужна.
Хтонь уточнила, можно ли жрать любезно помещенное в нее содержимое, и изрядно расстроилась, когда узнала, что нет. С тем же вопросом объявился Реликт, и был послан в том же направлении.
Все хотят жрать, а я с этим фуршетом с утра голодный. Наверное, оттого был не в настроении — что в самом скором времени ощутил на себе представительно выглядящий старичок, постучавшийся мне в дверь.
Признаюсь, никого не ждал кроме референта — оттого смотрел на одухотворенное лицо лет шестидесяти в добротной одежде, да еще с кожаным чемоданчиком — на манер женской сумки, но побольше и в строгом черном цвете — без энтузиазма.
— Ну? — Поздоровался я, открыв дверь.
— Я — профессор Эббот! — Сунул
