куда идти — где эта «Нерожденная» сволочь.
Реликт тут же потянул куда-то на край долины — в сторону транспортного въезда.
«А вот так проще», — смотрел я на огромное пространство долины.
На разгорающиеся в разных частях пожары с темным дымом, поднимающимся столбами вверх; на далекие вспышки выстрелов и талантов.
Отзвуки, приходящие с положенным запозданием, сообщали, что люди сопротивлялись — поисковики, жители. Люди жили последние минуты и секунды, пока я стоял и смотрел.
«Так… Воздушный шар?.. Крылья?.. О!..» — Толкнуло озарением.
«Жаба, живо ко мне!!!»
Где-то это летающее пузо должно было обретаться — ей приказано быть недалеко. А раз чужой Реликт призвал всех измененных созданий, то и эта чешуйчатая сволота…
— Ты ж моя прелесть, — обрадованно и нежно отметил я летящую ко мне рептилию.
Как, впрочем, отметил развернувшуюся на крылатый силуэт пулеметную спарку над воротами.
— Не стрелять! — Гаркнул я.
И на всякий приказал Хтони спрятать транспортное средство. Да, она мерзкая… Ну, пусть будет пегасом на вид — в пегасов же стрелять не станут?..
Обошлось — к ногам плюхнулась здоровенная зеленая ящерица с крыльями, видимая в истинном своем виде только мне, и поспешила ткнуться мне мордой в грудь, подставляя участок на груди для почесывания.
— Человечину не ела? — Строго спросил я, с неким даже удовольствием скобля ее ногтями. — Нет?.. Смотри мне!..
Уцепившись за шею, ловко перебросил через нее ногу.
В общем, если б не звук порвавшегося на спине пиджака, отлетал где-то даже торжественно.
Тут же велел Хтони скрыть нас целиком.
«Стыд-то какой», — смущенно поднимался я на высоту, прислушиваясь к указаниям Реликта.
Тот был покруче компаса — чувствовал конкурента отчетливо и исходил злобой.
«И в самом деле, транспортные ворота», — сначала удовлетворенно, потом озадаченно смотрел я на разгрузочную площадку внутри периметра долины.
С кучей запаркованных грузовиков по краю, несколькими развороченными и брошенными. И одним прямо посреди бетонированной площади — из которого на транспортной платформе выкатили самый натуральный Черный обелиск.
Который лежал на нем боком. Что, в общем-то, не бывает — потому как эту дрянь никак из земли не вырвать.
«Муляж?» — Предположил я.
Озадачивало, что Реликт тянул прямо к нему. Тут не ошибиться: цель — лежащий на железной раме Черный обелиск.
Рядом с которым прямо на асфальте сидел весьма потрепанный мужчина в чем-то, что раньше было деловым костюмом. Я не брался даже определить настоящий цвет в этом темно-коричневом наборе пятен.
«Сумасшедший, наверное», — уверился я.
«С кем воевать-то?.. Где войска? Где армия? Где жрецы?..» — Хмурился, наворачивая круги сверху. — «Послушники, наемники?..»
Ладно бы те были в засаде — но талант, обнявший все вокруг, видел только пару десятков людей из персонала, забившихся по углам и ухоронкам в разных местах.
А если посмотреть в цветовой гамме…
«Мда».
Ярким, насыщенным цветом горел только Черный обелиск и мужчина подле него.
Надо было что-то решать. Люди в долине гибли от тварей — а я тут сомневаюсь…
Велев снизиться, я ловко спрыгнул с Жабы в сотне шагов от платформы и сумасшедшего.
— Вы приказали — я сижу! — Поднял тот руки. — Я сдаюсь!
— Вы кто? — Остановился я.
— Меня зовут Колин Фипс! Я торговый поверенный королевства Великобритания! Пожалуйста, не убивайте меня! Я не хотел, чтобы все это случилось!!!
— Подробнее. — Смотрел я настороженно, мониторя талантом все вокруг.
— В этом поврежденном Черном обелиске — был мой главный товар! — Тряслись его руки.
Да и сам он выглядел очень неважно — даже если пренебречь одеждой, лицо изможденное, исхудавшее, словно тот и еды-то пару недель не видел.
— Нерожденный Реликт, сэр! Очень удобный товар, сэр! Убрал угол с обелиска — и он кого угодно назначал жрецом, давал уровни возвышения! Вернул угол — и засыпал снова! Очень дорогой товар, сэр! Я очень богат, сэр! Я все компенсирую! — Торопился он сказать, периодически облизывая губы.
Я посмотрел на себя талантом — Хтонь снова обернулась сотней зубастых пастей.
Начинает чувствовать момент!.. А не, это она увидела, что можно сожрать — вон, за осколком в основании Черного обелиска что-то шелохнулось.
«Цыц! Сначала переговоры… Переговоры, это когда выясняешь — есть ли сожрать еще что-нибудь», — уточнил я.
«Алфавит с ней учить начать что-ли?.. Сущий ребенок — пожрать, поспать и что-нибудь испортить — и вся жизнь в этом»…
— Разумеется, компенсируете. А при Реликте — вы кто?
— Верховный жрец! Но я плохой верховный жрец, сэр! Я отказываюсь воевать! Вернее, я должен был… Но когда сталкиваются Реликты, меня, как оказалось, нельзя принудить! А я умирать не собираюсь! — Мотал он головой.
Надо же… То-то Реликты не очень-то и желают идти вместе с войском. Вот приказать убить конкурента, но самим остаться вдалеке — не испытывая верность жрецов и слуг…
— Допустим. И что же привело вас в мой город? Кто это вам оплатил?
— Никто, сэр!!! Реликт взбесился! Он пожелал вашей смерти! Я — человек, я не в силах этому сопротивляться! Клянусь чем угодно!!! Ноги бы моей здесь не было!!!
Отчего-то верилось. Особенно из-за внешнего вида — добровольно так не путешествуют.
— Но это вы натравили его на долину.
— Не я!!! Он приказал! Он хотел вашей смерти! Мне сказали, что вы живете в долине, возле храма! Что вы в каком-то Ордене! Реликт пожелал уничтожить всю долину!
— Кто сказал⁈
— Мистер О’Хилли. Он сказал, вы обидели его дочь! Я не вру!
Вот же сволочь.
— Ладно, Фипс. Можете убрать руки, только не делайте глупостей. — Зашагал я ближе.
Тот со стоном облегчения положил ладони на колени и, была бы его воля, явно завалился бы на бок.
— Товара вы своего лишитесь, — смотрел я на Черный обелиск.
— Да пропади он пропадом. — С досадой смотрел тот туда же. — Это какой-то ад!..
— Торгуя демонами — не удивляйтесь, когда вас потащат в преисподнюю.
— Молю, — поморщился Фипс. — Не надо нотаций. Перед вами без пяти минут праведник.
— Моего помощника, помню, не хватило и на минуту, — вспомнил я Томми. — Как зашла речь про деньги…
— Не в моем случае. Месяц нескончаемого ужаса…
— Да он-то вообще умер. — Задумчиво изучал я дыру в Черном обелиске. — Как же его выковыривать-то?.. Забился как крыса в нору.
Из Черного обелиска исходила угроза — но
