стала методично помешивать заварной крем деревянной ложкой.
— Все пошло наперекосяк. Я попыталась сделать шов, но, поверь мне, эти электрические машинки только выглядят похожими на твою, а на самом деле они совсем другие.
— Я и не знала, что они настолько разные. Довольно странно.
— Я сидела там дура дурой и не могла сделать нормальный шов. Он прямо-таки убегал от меня со скоростью скаковой лошади. И строчка там прокладывается при движении и вперед, и назад, так что пришлось еще поштопать.
— Но ты же умеешь.
— Да, но не когда игла скачет вверх-вниз на бешеной скорости. Мне дали штопать покрывало. Там были маленькие дырочки, как будто прожженные сигаретой, и когда я закончила, стало еще хуже. — Она застонала и закрыла лицо руками. — Потом меня попросили разрезать зеленый хлопок на крупные квадраты огромными ножницами — они намного больше наших — и затем эти квадраты подрубить. Не уверена, что хорошо справилась и с этим.
— Это все?
— А тебе мало? Я минут двадцать пыталась сделать красивые уголки, но их сотрудница сказала, что времени больше нет, спасибо за готовность, и выпроводила меня.
— Да уж… Теперь понятно, почему ты так расстроилась. — Кэтлин разрезала пудинг на равные порции и принялась осторожно разливать заварной крем по периметру каждой тарелки, оставляя островок в центре. — Это тебе поможет. — Она положила по лишней ложке варенья сверху каждой порции пудинга.
— Но это не все. Когда я наконец вернулась на работу, оказалось, что я опоздала на час, так что мне сделали замечание и поручили всю самую сложную работу на сегодня — вот почему я так поздно вернулась домой.
— И когда будет ответ из больницы?
— Наверное, никогда, учитывая мои таланты. — Конни посмотрела в свою тарелку. — Выглядит очень аппетитно, и это именно то, что мне сейчас нужно. Так что я буду просто есть пудинг и постараюсь больше не думать о сегодняшнем дне.
Середина сентября 2016 года. Эдинбург
На рабочем фронте без перемен.
Пора начинать продавать вещи, чтобы платить по счетам.
Подперев входную дверь старой швейной машинкой, чтобы проветрить помещение, Фред с головой ныряет внутрь посудного шкафа в коридоре и вдруг слышит чей-то голос:
— Эй? Это Венди.
Его соседка пришла с двумя маленькими мальчиками — у одного в руках потертое шерстяное одеяло, другой крепко сжимает игрушечную машинку. Она замечает его свежевыбритую голову, но ничего не говорит по этому поводу.
— Надеюсь, вы не против. Конечно, мы немножко рано.
Он борется с желанием сказать, что «немножко рано» — это мягко сказано, что он еще не выпил три чашки кофе и не позавтракал и что лучше бы им прийти после одиннадцати, но Фред слишком хорошо воспитан и потому просто улыбается ей и мальчикам.
— Все нормально, — лжет он. — Я уже пару часов как встал.
Старший ребенок не может отвести от Фреда глаз:
— Что случилось с твоей головой?
— Майкл! — Венди краснеет. — Извините.
— Да неважно. Представляю себе, как взорвется мама, когда увидит.
— Неудивительно, это может стать для нее большим сюрпризом.
— Она точно не будет рада. — Он пожимает плечами. — Ну ладно, чем могу помочь?
— Мне нужно вас кое о чем спросить. — Венди переводит взгляд на сыновей. — Точнее, Джо и Майклу нужно. Надеюсь, мы не очень некстати. Должно быть, одному разбирать всю квартиру непросто.
— Вы не поверите насколько, — говорит он и тут же понимает, что она-то как раз может знать, что значит разбирать всякий ненужный семейный хлам, который в то же время связан с дорогими воспоминаниями.
— Ваш дед был таким хорошим человеком. Никогда не говорил, что ему трудно. Он получал наши посылки и иногда даже соглашался минут десять посидеть с детьми, чтобы я могла сбегать за молоком под дождем.
— Порой мне не верится, что его больше нет.
Дети начинают проявлять нетерпение.
— Спроси его, мама! — тянет ее за руку младший ребенок.
— Спросить меня о чем?
— О кошке, — отвечает она за них.
— О кошке?
Майкл, придирчиво рассматривая внезапно облысевшего соседа, кивает:
— Да. О кошке.
Фред оглядывается в поисках той самой кошки:
— Честно говоря, я даже не знал, что дед держал ее, пока не примчался сюда, когда он…
Венди понимающе кивает:
— Конечно, теперь это ваша кошка, но дети хотят знать, смогут ли они ее иногда навещать.
— Почему бы и нет.
— И они хотят спросить, собираетесь ли вы ее оставить. — Она замолкает, а потом продолжает: — Кажется, у них есть планы на приобретение в скором времени… представителя кошачьих.
Фред моргает, а потом понимает, что это своего рода разведка.
— Что ж, но, вероятно, было бы целесообразно провести общую встречу, чтобы оценить товар…
Венди поднимает брови:
— …домашнее животное? — Тут ее удивление сменяется улыбкой. — Чтобы оценить среду обитания и определить частоту посещений.
«Вот черт! — думает Фред. — Все становится намного хуже».
— Честно говоря, я даже не знаю, где она сейчас.
— Она у нас дома, — сообщает Джо. — Можешь зайти и убедиться.
Фред понимает, что, вообще-то, нужно было пригласить их в квартиру, а не вести разговоры в дверях, но тут ему делают опережающее предложение.
— У нас есть сок с шариками [16], — говорит Джо.
— С шариками?
— Да. Коричневый сок с шариками, белый сок с шариками и зеленый. — Он явно рад, что может предложить выбор.
— Наверняка Фред занят.
Он оглядывает кипы книг, которые не успел поставить на полку, и понимает, что сыт по горло необходимостью за одно-единственное утро разобраться со всеми своими детскими книгами.
— Сок с шариками — это отлично.
— Или кофе? — предлагает она.
— Еще лучше. Я бы предложил сам, но…
— Нет молока?
— Да, допил последнее.
Через несколько минут Фред оказывается в квартире, где едва ли не больше аккуратно подписанных коробок, чем у него самого.
— Это временно, — говорит Венди. — У нас строится дом в Файфе [17], так что мы продали квартиру неподалеку отсюда и снимаем эту, пока не закончатся строительные работы. Это был единственный способ избежать постоянной смены школ.
— Похоже, у вас масштабный проект.
— Уже почти заканчиваем, надеюсь, что въедем еще до Рождества. Мой муж там практически живет, он пытается сделать так, чтобы работы шли быстрее, пока не стало рано темнеть.
— Как в телепередаче про ремонт. На этом фоне мои сомнения насчет того, стоит ли брать жаростойкую столешницу, кажутся довольно жалкими.
Она пробирается вдоль стены из гипсокартона в сторону кухни.
