диск и искать успокоения, сразу же заставила его отказаться от этой идеи. Затем возникло желание от души нагрубить бармену, но и это могло быть воспринято вселенной как акт агрессии. Не виноват же бармен, что родился и вырос в такой заднице и что не смог поступить даже в местный техникум и стать поваром в захудалой столовой. В итоге Денис решил просто сказать:
– Это чистый человек. Она не такая как все. – Хотя, насколько Ксюша «чистая» и какая она на самом деле, он понятия не имел. Но фраза показалось ему правильной.
– О… так мы тут джентльмены! – бармен громко захохотал. Его басовитый смех ударил Дениса по вискам, вызвав сильную боль.
– Да пошел ты на… – Денис вовремя остановился, не сказав последнего, самого важного слова. Он все же боялся, что материться в период его очищения будет как минимум некрасиво. А как максимум – опасно.
– Да ладно тебе, я же так, по-свойски! – Бармен ткнул Дениса кулаком в плечо.
Денис наклонился к нему, зацепил пальцем карман накрахмаленной рубашки, притянул в себе. От неожиданности бармен отстранился и захлопал глазами.
– Пойми, друг, я тут не для того, чтобы бухать и трахаться! Этим делом ты меня не удивишь! Я тут, чтобы прочистить свою больную башку! Надеюсь, ты меня понял?
– Слушай, отвали! – Бармен попытался скинуть руку Дениса, но, почувствовав, как натянулась ткань рубашки, благоразумно передумал, тем более что Денис не преминул добавить:
– Не порви, смотри, свою единственную рубашку.
– Да иди ты, – отмахнулся бармен, взял в руки бутылку коньяка и стал протирать ее тряпкой.
– Я не хотел тебя обидеть, мой друг. Возможно, в другое время мы с тобой выпьем, но не сейчас.
– Проехали, – все еще обиженно отвечал бармен.
– Ладно, извини, если палку перегнул.
То, что он извинился, показалось ему очень правильным поступком. Иначе бармен мог, не на шутку обидевшись, излучать негатив всякий раз при виде Дениса. А это точно не способствовало бы очищению головы, и Денис бы просто потерял неделю отпуска. А главное – все лечение было бы напрасным. Никто ведь не знал о возможностях бармена. Не исключено, что своим негативным влиянием он мог бы испортить карму или сделать что-нибудь похуже. Что именно, Денис не знал. Поэтому извинение должно было нейтрализовать обиду бармена, что, собственно, и произошло.
– Пустяки, не бери в голову, – вдруг сказал бармен и протянул Денису стакан сока. – За счет заведения.
– Спасибо, очень приятно! – засиял Денис. Он понял – конфликт исчерпан. И никакая карма теперь не пострадает.
Хлопнула входная дверь спортзала. Ксюша, набросив на тонкие плечи махровый плед, осмотрелась и, увидев Дениса, направилась к нему, быстро перебирая ногами в стильных салатовых кроссовках.
– Ты тут? – улыбнулась она. – А я думала, в номере.
– Выпить решил. – Он поболтал стаканом и сделал глоток.
– Алкоголь? – Ксюша перехватила его запястье. Стакан накренился, и несколько капель сока упали на рукав ее кофты.
– Сок! – ухмыльнулся он.
– Напугал. – Она села на стул, взяла в руки меню, перекинула ногу на ногу.
– Он непьющий, – хмыкнул бармен в кулак, покосившись на Дениса, – я уже проверил.
– Нам нельзя! Учитель выгонит сразу! – серьезно сказала Ксюша.
– А ты чего вышла-то? – спросил Денис.
– Да так, нас отпустили минут на пять. Решила к тебе сбегать. Думала, ты в номере, а ты тут, – засмущалась она. На ее бледных щеках появился едва заметный румянец. Тонкие пальцы забарабанили по стойке бара.
– Ты того… не отвлекайся лучше, мы же вечером решили позаниматься. Беги обратно.
Она ничего не ответила. Спрыгнула со стула, чмокнула Дениса в щеку и побежала в спортзал. Подошвы ее кроссовок прилипали к недавно уложенному ламинату и издавали странный звук, похожий на кваканье лягушки. Розовые лосины плотно облегали маленькую, выпуклую попку.
– Ну и задница! – протянул бармен. Он протирал пивные кружки кухонным полотенцем и мечтательно смотрел вслед убегающей Ксюше.
– Да уж…
– Ты не обижайся, друг, но, сдается мне, одной медитацией тут дело не закончится…
– Посмотрим, – не решился спорить Денис, – мне бы не желательно. Все-таки я тут чиститься…
Секс с девушкой Ксюшей при других обстоятельствах оказался бы занятием во многом приятным и желанным. Несмотря даже на то, что она была не во вкусе Дениса. Но секс с йогом Ксюшей, во время процесса очищения, в присутствии (пусть даже и неявном) ее духовного учителя, представлялся Денису поступком вопиющим и супераморальным. За такие дела сверху может так прилететь, что мало не покажется. И никакая карма тут уже не будет иметь большого значения.
– Ух, я бы ее!.. – Бармен плеснул себе виски и залпом выпил. Бросил в рот несколько чипсов. Громко захрустел.
Глава 16
Козье молочко
Вечером они занимались. Прямо в номере Дениса. Упражнения давались ему с трудом, и он сильно потел. Особенно тяжело было делать растяжку. Через полчаса он так устал, что уже и не думал о возможном сексе с Ксюшей. Хотя поначалу его мучили подобные мысли. А вскоре различные позы, или, как их называли, асаны, так изнурили его, что хотелось только доползти до кровати и завалиться спать. Еще хотелось выпить, от усталости, однако он всячески гнал от себя это желание. Особенно неудобной для Дениса была асана под названием сарванасана, или просто «березка». Денис не делал ее со времен школы. Кстати, тогда это получалось прекрасно – не мешало пузо. А сейчас, скручиваясь и задирая ноги к потолку, Денис чувствовал, как его полный живот превращается в шарик. Со стороны казалось, что этот самый шарик он пытается обнять руками и ногами, отчего тот надувается, растягивая и без того огромную футболку.
«Надо меньше жрать!» – такая грустная мысль поселилась в его голове с самого начала занятий и не думала никуда уходить.
– Алкоголь просто очень калорийный, – зачем-то сказала Ксюша, прижимая его ноги к «шарику».
«И пить…» – зародилась вторая мысль.
– Я вот бегаю по утрам в Измайлово, – продолжала тем временем Ксюша.
– Ага… – закряхтел Денис, бегал он последний раз на военных сборах, метров пятьсот. Потом снял сапоги, бросил их в траву и босиком пошел в казарму. Матерясь по дороге.
Другие позы (или асаны) были менее тяжелыми, по крайней мере, пузо в них играло не такую значительную роль, как в «березке». И в такие моменты удавалось передохнуть и полюбоваться Ксюшей, которая с каждым моментом нравилась ему все больше и больше. Особенно когда вытягивалась как кошка, показывая, как правильно выполнять упражнения.
«Была бы она раза в полтора потолще и килограммов на двадцать тяжелее, вот тогда бы я приударил», – оценивал
