Безрадостное место, населенное злобными пьянчугами и пьянчугами угрюмыми, а также несколькими мужчинами, трезвыми как могильные плиты, холодными, бледными и молчаливыми. Эти мужчины наблюдали за всем, глядя в голубое зеркало за барной стойкой. Они наблюдали за мной.
Я заказал себе выпить и бегло осмотрелся в поисках Джорджа. Его здесь не было. Бегло или нет, но рассмотрел я многое, и то, что я увидел, мне не понравилось. Особенно мне не понравились бледнолицые мужчины.
Я не собирался много пить, однако кошмар «Клуба удовольствий» не предполагал ничего другого. Для любого, кто не родился глухим, выпивка здесь становилась абсолютной необходимостью. Все мое естество молило о срочной анестезии, и я начал понимать, что привело Джорджа к столь жестокому похмелью.
Двумя часами позже, в полночь, Джордж по-прежнему не объявился. Зато произошло другое важное событие: я преисполнился решимости спасти Джорджа и незаметно для себя превратился в этакого жесткого и безжалостного частного детектива. Зрение мое обострилось, и я мерил взглядом каждого входящего — многие испуганно отводили глаза.
Я повернулся к потному толстяку на соседнем стуле.
— Ума не приложу, куда подевался мой приятель. Собирались тут встретиться. Не видели его? Коротышка, большие карие глаза, темно-серый костюм, черный галстук.
— Ага, знаю такого. He-а, сегодня его тут не было.
— Знаете его?
— Видел вчера ночью. — Он кивнул каким-то своим мыслям. — Да уж, паренек из тех, кто не отличит палочку для коктейля от бейсбольной биты. Знаю, чего уж там. Тот самый, что запал на малютку Джеки.
— Джеки?
— Девушка из гардероба. Ваш приятель просидел тут всю ночь, разглядывая ее в зеркале. Пить совершенно не умеет.
— Правда?
— Бармен сказал ему, чтобы или заказывал, или уступил свое место другому, вот паренек и набрался.
— В одиночку?
— Ну да — пока не повез Джеки домой. Вот уж никогда не угадаешь, кто есть кто, верно? Мне парень едва ли не священником показался.
Отвезти Джеки домой оказалось не слишком сложной задачей. Скорее это можно было посчитать традицией заведения, в котором я был самым прилично одетым клиентом, — короче, добыча досталась мне легко.
Воспоминания о том, как мы ехали домой и что было после, путаются в моей голове. Мои намерения были абсолютно благородны. Думаю, я планировал выяснить, в какую ловушку угодил Джордж. Коварный и хитрый план.
В такси я все время придремывал и улавливал лишь обрывки болтовни Джеки — они были яркими, но насквозь лживыми. Джеки использовала все подходящие к случаю приемы: она была одинока, беспомощна и бедна, выросла в суровом сиротском приюте, никогда не знала счастья и понимания.
Следующий фрагмент воспоминаний — я сижу на диване в ее квартире, пытаясь не уснуть, а Джеки в кухне готовит какую-то выпивку. Несмотря на усилия, глаза мои сомкнулись, и проснулся я, лишь когда услышал бешеные вопли какого-то мужчины.
— М-м-м? — промычал я, не открывая глаз.
— Вот так, значит?! — заорал мужчина. — Я уже тысячу лет примерный муж, работаю как вол, откладываю каждый цент — и что я вижу?
— Что вы видите? — заинтересованно пробормотал я.
— Это!
— О, — сказал я. — Гм.
— Я думала, ты в Лос-Анджелесе! — воскликнула Джеки.
— Ха-ха! Я закончил работу на два дня раньше! Спешил домой, и что я нахожу здесь?
— Что? — поинтересовался я.
— Тебя!
— О!
— Он нас застукал! — заголосила Джеки. — Прости! Прости нас!
— С тобой я разберусь позже! — взревел мужчина. Он повернулся ко мне. — Ты разрушил мою жизнь, а теперь, придурок, я разрушу твою! Твоя жена завтра же узнает о том, что ты натворил. Посмотрим, как тебе это понравится!
— Я совершенно ничего не разрушил, — сонно пробормотал я. — И жены у меня, кстати, нет. Отстаньте.
— Тогда я разрушу твою карьеру. Как тебе это?
— Да я больше заработаю на каком-нибудь оборонном заводе, — сообщил я.
Он кричал что-то еще, чего я не запомнил, но понемногу накал слабел, и в конце концов они с Джеки выставили меня в коридор и захлопнули дверь.
Я проспал до полудня и добрался до своего офиса лишь после обеда, к которому я, впрочем, не прикоснулся. Джордж уже ждал меня.
— Они у вас? — с ходу спросил он.
— Деньги? — Я усмехнулся, по-отцовски потрепал его по плечу и усадил на стул. — Нет, Джордж, их у меня нет. Зато есть хорошая новость. Вы больше не на крючке, мой мальчик.
— Каком еще крючке? — Джордж начал раздражаться.
— Джордж, прошлой ночью я повстречал милую малышку по имени Джеки. Точнее, не только повстречал, но и отвез домой.
Джордж покраснел как рак и вскочил.
— Не желаю слышать!
— Полегче, Джордж, полегче. Перед нами самая старая афера в мире — шантаж при помощи женщины, — и все, что от вас требуется, это послать шантажистов ко всем чертям. Скажите им, чтобы вместо денег забрали себе вашу репутацию, и вы их больше никогда не увидите. Таким нельзя давать ни цента!
— Я не желаю это обсуждать, — проговорил Джордж. — Будьте любезны до вечера выдать мне деньги.
— Джордж, если вы поддадитесь этой парочке, я немедленно отправлюсь в полицию и выдвину обвинения. Вчера они попытались провернуть свой трюк со мной. Поймите, если вы отдадите им половину того, что у вас есть, история не закончится. Как только вы начинаете платить подобным типам, они не оставят вас в покое, пока не оберут до нитки.
— Если их арестуют, между нами все кончено, — произнес Джордж.
— Если я позволю им прикарманить ваши деньги, все кончено будет со мной, — сказал я. — Вы уже дали им тысячу, и это ровно на тысячу больше, чем они заслуживают.
— Я не давал им никакой тысячи, — сказал Джордж. — Однако собираюсь. Пожалуйста, выдайте мне мои деньги и держите язык за зубами. Или мне позвать полисмена?
— Для них? Пожалуйста.
— Для вас, — сказал Джордж.
* * *
Я был настолько взбешен, что бросился прочь из кабинета, и если бы Джордж не отступил, я бы сшиб его, будь он хоть трижды студентом-богословом.
Превозмогая головную боль, я слонялся по городу, пытаясь понять, в какую же ловушку угодил Джордж. Некто предложил ему что-то за пятьсот девятнадцать долларов и двадцать девять
