иду за ним, удивленная, как он может держать в себе все свои чувства. «Хоть немного страха или злости должно же быть». Он идет к своему мотоциклу, видимо хочет сбежать отсюда. Конечно, в таком состоянии он не вернется в гостиную, битком набитую журналистами.
Я тут же прыгаю в машину и медленно следую за мотоциклом. Звонит телефон, я отвечаю, не отрывая взгляда от дороги.
– Да, Оливия?
– Ты где? Еще и Дерек пропал… – у нее взволнованный голос.
– Дерек везет меня домой. Мне стало нехорошо, я не могу вести машину, и он предложил подвезти меня. Продолжайте без нас, – вру я.
К счастью, Оливия ничего не заподозрила, просто просит меня написать, когда я доберусь до дома. В это время Дерек останавливается перед небольшим баром. Я паркуюсь на некотором расстоянии от его мотоцикла. Буквально две минуты спустя он выходит из бара с пакетом в руке, садится на мотоцикл и отъезжает. Я еду за ним, стараясь, чтобы он меня не заметил. Он доезжает до моста, оставляет там мотоцикл, поднимается по ступеням и идет на середину реки, которая течет вдоль всего города. Он достает из пакета бутылку, открывает и делает глоток.
Немного погодя он залезает на железные перила и садится, свесив ноги в пустоту. Я вижу, что в пакете лежат еще бутылки, Дерек уже нащупывает следующую. Ветер взъерошивает его волосы, но Дерек, кажется, не чувствует холода. Он допивает вторую бутылку, открывает третью.
Я бью по рулю. «Так вот что ты делаешь, когда боишься взорваться, ледяной принц».
Он душит любое чувство, которое может повысить температуру его брони. Не кричит, не орет, не дерется, не плачет. Он живет как под наркозом, выбирает прострацию, а не жизнь, тишину, а не хаос. Дерек открывает последнюю бутылку. Даже в пьяном виде у него такой самоконтроль, что я ничего не могу прочитать по его невозмутимому лицу. Только выглядит оно теперь по-другому: синяк под глазом, из губы все еще сочится кровь.
Он пытается слезть с перил, спотыкается и чуть не падает. Он едва стоит на ногах. «И в таком виде он сядет за руль?» Я выхожу из машины и иду к нему. Он пытается сесть на мотоцикл, но едва не грохается на землю. Я подхватываю его под руку, но, кажется, он не замечает меня.
– Ты не можешь ехать в таком состоянии, пошли в машину.
Я закидываю его руку себе на плечи и тащу его к машине. Открываю дверь и с трудом стряхиваю его на пассажирское сиденье. Дерек закрывает глаза и глубоко вздыхает. Я наклоняюсь, чтобы пристегнуть его, меня окутывает его запах, мое лицо в нескольких сантиметрах от его. «Когда я снова смогу быть настолько близко к нему?» Будто наяву слышу его холодное «не трогай меня». Я не поддаюсь искушению и просто еду в сторону дома. Он спит всю дорогу, будто во мне ему удается найти покой, надежное убежище, где можно снять броню. Я паркуюсь, он просыпается, бормочет что-то неразборчивое. Он шатается, я обхватываю его за талию и с большим трудом затаскиваю внутрь дома. Дерек опирается на стену, перенеся весь свой вес на нее. Я поворачиваюсь, чтобы запереть дверь, но роняю ключи и пытаюсь нащупать их на полу в темноте. Когда я выпрямляюсь, понимаю, что Дерек куда-то исчез. Я ищу его на кухне, в ванне, в гостиной, в кладовке, в гостевой комнате, даже снаружи, в саду. Да куда он делся…
И когда уже начинаю думать, что он просто растворился в воздухе, я наконец нахожу его в своей комнате. Он растянулся на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Я вздыхаю с облегчением.
– Не так я представляла наш первый раз, ледяной принц, – шепчу я.
Я чувствую, как дыхание Дерека раскалывает скорбную тишину этого старого особняка. Возможно, он единственный, кто может спать в таком проклятом месте. Видимо, потому что, как принц, он умеет замораживать проклятия. Он невосприимчив к крикам, которые наполняют каждый предмет вокруг нас.
Я закрываю дверь и оставляю его отдыхать. Быстро принимаю душ и надеваю пижаму. Дерек по-прежнему в мире снов, лицо покрыто запекшейся кровью. Я беру с кухни лед и ящик с лекарствами из ванной и возвращаюсь в комнату. Сажусь рядом с ним и начинаю протирать его раны марлей, смоченной в дезинфицирующем растворе. Он вздрагивает каждый раз, когда я прикасаюсь к его лицу. Прижимаю марлю к его губе, пытаясь остановить кровь.
– Почему ты не защищался? – шепчу я.
Я наклеиваю пластырь на губу. Когда я прикладываю лед к подбитому глазу, Дерек открывает глаза. Его взгляд бесцельно блуждает по комнате.
– Закончилось? – вполголоса спрашивает он.
– Что?
Он облизывает сухие губы.
– Мучение… закончилось?
Он еще пьян, не узнает меня. По его вопросу я понимаю: что бы его ни мучило, оно никогда не перестанет рвать его душу. Эту открытую рану я не могу исцелить, потому что Дерек замораживает любого, кто смеет приблизиться к нему.
– Позволь мне помочь, и тебе больше никогда не придется мучиться.
Я нежно прижимаю пакет со льдом к его лицу. Дерек шипит от боли.
– Для таких, как я, нет лекарства, – невнятно произносит он.
В его голосе сквозит чувство вины; вина принца, который скрывает грехи от народа, чтобы его не свергли.
– Для каких – таких?
Я пользуюсь этим бесценным моментом, чтобы обойти его барьеры и раскрыть тайну.
– Запятнанных кровью, – признается он.
Он произносит это с той же горечью, с какой приговоренный к смерти признается в своих преступлениях. Мне только рассказывали о сломленности приговоренных, я никогда не встречала их вживую. И вот сейчас я вижу и слышу. Принц, запятнанный кровью, замораживает свой приговор, чтобы избежать казни.
– Я тоже испачкана кровью, Дерек, – шепчу я, уверенная, что он не слышит меня.
Глаза ледяного принца медленно закрываются, его побеждает тяжесть приговора, которая навалилась на его ледяное сердце.
– Согласись быть моим пауком, и больше никто не сможет причинить тебе боль. Согласись быть моим пауком, и народ не посмеет осуждать тебя. Мне достаточно простого «да», ледяной принц, и я разорву в клочья все твое зло, осыплю сотнями проклятий любого, кто захочет свергнуть тебя. Уничтожу того, кто заставил тебя истекать кровью.
Дерек поднимает на меня взгляд: синева его глаз встречается с темнотой моих. Я вижу его искушение принять предложение ведьмы. Но не получаю никакого ответа. Спустя мгновение он уже спит глубоким сном.
– Предложение всегда в силе, ледяной принц…
Я резко открываю глаза, проснувшись от стука в
