«А чему радоваться? – спрашивает внутренний голос. – Ты же знала, что так будет».
Мы молча смотрим друг на друга. Я застыла у двери, не решаясь сделать шаг, хотя так хочу его обнять, ощутить на своих плечах тепло его рук…
«Руки, – поправляет тот же внутренний голос. – Теперь у него только одна рука».
– Ты зачем здесь? – глухо спрашивает Арсен.
– Я приехала к тебе.
– Зачем? – повторяет он.
– Чтобы быть с тобой.
– Разве Агабек не сказал, что я расторг помолвку?
– Арсен, не отказывайся от меня! – Я начинаю плакать. – Пожалуйста…
Арсен приближается, и во мне вспыхивает надежда, что сейчас он возьмет меня за руку, станет утешать, скажет, что он рад моему приезду… Но он огибает меня, словно я – пустое место, подходит к двери, захлопывает ее и возвращается к кровати.
Сквозь слезы мне кажется, что лицо у Арсена уже не такое сердитое, но на самом деле он изо всех сил пытается не дать выход своему гневу. Только сейчас я осознаю', как в его глазах выглядит мой поступок. Он совершенно растерян – не понимает, что ему делать. И то, что при виде его пустого рукава на моем лице невольно отразился ужас, только усугубило ситуацию.
Он не позволит мне остаться, отчетливо понимаю я и от этой мысли странным образом успокаиваюсь. В голове проясняется, слезы останавливаются. Я должна собраться, чтобы победить в этой неравной борьбе. Я никогда прежде не вступала в конфронтацию с мужчиной. Мне и в страшном сне не могло такое присниться. Но, как я недавно сказала Замире, все когда-то бывает в первый раз.
– С кем ты приехала?
– Одна. То есть не совсем одна, а… с подругой.
– С какой подругой?
– Ты ее не знаешь. Арсен, послушай…
– Нет, это ты послушай, Киштама! Мы не можем пожениться, я не могу содержать даже себя, потому что не знаю, как буду зарабатывать на жизнь, мне придется отсюда съехать, когда у меня закончатся деньги… На что ты надеялась? Какие слова хотела от меня услышать?
– Что ты по-прежнему меня любишь.
– Я никогда не говорил, что люблю тебя.
Да, это правда. Он никогда этого не говорил.
– Но ты просил меня стать твоей женой!
– Говори тише! Там за стенкой Ибрагим. И вообще, ты не должна повышать на меня голос.
– Прости. Пожалуйста, прости… Но почему мы не можем пожениться? Что изменилось?
– Вот что изменилось!
Правой рукой Арсен выдергивает из-за пояса левый рукав и потрясает передо мной.
– По-твоему, этого мало? Это – недостаточная причина?
– Жизнь на этом не закончилась. Ты не сможешь обходиться без жены. Да ты и не имеешь права. В Коране сказано: каждый мусульманин обязан жениться, это его долг…
– Не учи меня религии, Киштама! Я говорил с имамом, и он сказал, что в моем случае брак будет считаться макрухом[28], потому что я не смогу содержать жену и детей. Не думай, что своими отсылками к Корану ты повернешь дело в свою пользу!
– Как ты можешь так говорить? – возмущенно восклицаю я, забыв о том, что Арсен просил говорить тише. – Я сбежала из дома и проделала такой путь…
– Что ты сделала? – изумленно перебивает Арсен.
– А ты думал, я приехала с позволения отца?
– Нет, но…
Он так растерялся, что даже перестал сердиться.
– Как ты узнала адрес? Нуцал проболтался?
– Неважно, как я узнала. Важно, что я здесь.
– Ты не должна быть здесь! В этой квартире живут пятеро неженатых мужчин.
– Ну давай, скажи, что я должна вернуться к своему новому жениху, потому что он богат и у него две руки!
Я снова начинаю плакать. Я оплакиваю несправедливость мира, в котором хорошие люди вынуждены страдать. Я больше ни на что не надеюсь, и в тот момент, когда надежда окончательно угасает, Арсен делает то, чего я так ждала. Он привлекает меня к себе и говорит:
– Не плачь, Киштама.
Арсен сажает меня на стул у окна и увещевает, словно ребенка:
– Перестань. Ты же не хочешь, чтобы Ибрагим услышал и рассказал остальным?
Я вытираю лицо носовым платком, который он мне дал, и отворачиваюсь. Мне стыдно за свои слезы, а еще я внезапно осознаю', что мы вдвоем в комнате, за закрытой дверью, и Ибрагим скорее об этом расскажет остальным жильцам, чем о том, что слышал нашу ссору.
– Ты понимаешь, что твой отец будет тебя искать? – мрачно спрашивает Арсен. – Его приезд сюда – лишь вопрос времени.
– Ты ведь меня не выдашь? – с надеждой спрашиваю я.
– Киштама, ты должна вернуться домой! Ты засватана за другого. Я слышал, он – богатый и уважаемый человек. Тебе будет лучше с ним, чем со мной.
Для меня должно быть счастьем уже одно то, что я вижу Арсена, но я ощущаю лишь усталость и… разочарование. Я разочарована нерешительностью Арсена, тем, что он боится моего отца и делает мне еще больней, напоминая про того, другого.
Если он до сих пор не сказал, что хочет быть со мной, значит, уже и не скажет.
Я поднимаюсь и иду к двери.
– Ты куда? – удивленно спрашивает Арсен.
– Ухожу. Как ты и хотел.
– Но куда ты пойдешь?
– Я об этом еще не думала.
– А подруга, с которой ты приехала, где она?
– Замира ждет у подъезда.
– Замира Саидова, ваша с Марьям одноклассница?
– Нет. Это другая Замира. Рада была тебя повидать. Прощай.
Арсен нагоняет меня уже в коридоре, хватает за руку и затягивает обратно в комнату.
– Ты что делаешь? – возмущаюсь я, потирая запястье.
– Пытаюсь уберечь тебя от очередной глупости. Ну куда ты пойдешь? Одна в чужом городе, еще и подругу какую-то выдумала.
– Выдумала?!
Я подхожу к окну и перегибаюсь через подоконник. Отсюда видно скамейку, на которой сидит Замира.
– Сам посмотри.
Арсен подходит и смотрит в том же направлении. Он так близко, что я чувствую тепло его тела, вдыхаю запах, от которого у меня начинает кружиться голова. Дыхание сбивается, кровь приливает к щекам.
– Да, на скамейке какая-то девушка с сумками, – внезапно охрипшим голосом говорит он.
А потом разворачивает меня к себе и начинает целовать.
Губы у Арсена одновременно требовательные и нежные. Это мой первый поцелуй, и в своих мечтах я представляла его именно таким: волнующим, сладостным. Я не думаю о том, что совершаю грех. Я лишь боюсь, что ощущения хлынут через край и я утону в этом потоке.
Арсен отрывается от моих губ и немного отстраняется, но не для того, чтобы меня отпустить, а чтобы взять мою ладонь и прижаться к ней губами. Он целует мои пальцы, один
