Бессонов - Двадцать шесть тюрем и побег с Соловков

{206} Ночная томящая улыбка исчезла и лицо севера стало еще яснее, еще проще, еще более классически красиво.

Ночью я не слал... Сидел у костра, варил кашу и каким то шестым чувством жадно захватывал жизнь...

Остро переживал я это единение с природой, свободу и Бога... Я жил тогда...

Часто я благодарил Бога за то, что на пределе к отчаянию, когда я мог для сохранения своей жизни пойти на все - на убийство, грабеж, разгром деревни... Он спас меня... Он уберег меня от преступления Его закона... Он не дал мне совершить насилие и вместе с тем он дал мне все... И я от души славил Его.

Мне, вспоминался один момент из нашей стычки на хуторе.. Я стрелял по красноармейцу... Этому делу я был обучен. Несмотря на опасность, у меня не было никакого волнения, то есть до противности...

Я помню войну. - Как часто там приходилось сдерживаться и faire bonne mine au mauvais jeu, a тут?... За все время похода у меня ни разу не екнуло сердце. Я стрелял по человеку и не хотел его убить... Был момент, когда он сидел у меня на мушке, и я сознательно не стрелял, а потом перевел винтовку, выстрелил и отбил кусочек печки.

Мягкотелость!...С презрением сказал бы я год назад. А не повыше ли?.. Думал я тогда...

Что легче стрелять или удержаться? Плюнуть на все и идти к намеченной цели, или поставить себя в рамки хотя бы людских, компромиссных, но все таки нравственных законов?..

Порок или достоинство быть с мягкой душой? Размягчать ее нужно или наоборот заставить ее огрубеть? Гнать всякую сентиментальность, гнать прощение, любовь и... Бога?..

Нет. Только не насилие... Но слаб я, чтобы отказаться от него совсем... Нет во мне настоящего размаха, настоящей крепости...

Но все таки, я не сойду и буду стараться идти но пути, который указал Христос.

Становилось теплее... На берегу речки я поставил "водомер". - Палку с делениями на приблизительные дюймы... Вода упала на пол метра.

Пора было кончать наш отдых. Запасы истощались...

{207} Мне кажется, что происхождение нашего клада было таково.

- На севере сенокосы далеко от деревень. Подвоз продуктов летом невозможен. Их можно только принести на себе. Идти с ношей но болотам трудно. Поэтому крестьяне пекут хлеба-сухари, забирают крупу и соль и зимой, на оленях, доставляют все это на сенокос, а летом приходят на готовое.

Конечно, это мое предположение, точного происхождения этих продуктов я не знаю до сих пор.

Впереди у нас был неизвестный путь. Я подсчитал, что мы прошли "полезного" и "не полезного" пространства около 270-ти верст.

К сожалению вопрос о дальнейшем движении у нас образовались две группы. Я с Мальсоговым стояли за то, чтобы достать "языка", выяснить положение и стараться идти ближе к деревням. Мальбродский и Сазонов держались обратного взгляда.

Как ни хорош был отдых, но продукты кончались и надо было идти. Мы подсчитали оставшееся - его хватало дня на два - на три.

10-го июня. День спал. Сейчас встал, солнца нет и совершенно не могу определить времени. Вечером выступили. Настроение невеселое. - Надоело идти.

11-го июня. Утром встали на отдых - "У озера. "Мель-зуппе". День плохой. Вечером выступили. ("Мель-зуппе" - мучной суп, нем.; ldn-knigi)

12-го июня. Ночь шли. Утром остановились на "короткий отдых". выпить кипятку. Пошли дальше. В 6 часов утра встали на отдых - "избушка". №. 2". Вечером вышли. Скорей бы к цели. По моему до границы 20 верст. У меня осталось два сухаря. У Мальбродского нет совсем.

Отдых помог, но и расслабил. - Как то осели нервы. Уже не было прежнего подъема.

Питались главным образом мукой, размешивая ее в кипятке. Называлось это "Мель-зуппе".

Шли уже ближе к деревням, часто попадались сенокосы...

Попали на вторую "избушку"... Долго искали "гриба"... Но увы... Не каждый раз...

13-го июня. Рано утром выпили кипятку "в сарайчике у озера". Тропинка. Озеро. Дождь. Остановка в "проломанной {208} избушке". Настроение нервное . Продуктов нет. Господи помоги. Вечер спали.. Ночь идем. Дождь. Роса. Холод. Тропинка.

14-го июня. Озеро. Красноармейцы.

Мы опять наскочили на погоню...

Вымокшие, прозябшие шли мы всю ночь по тропинке. Быстро продвигались вперед, но скорое движение уже не согревало... Организм требовал пищи... Мокрые ветки хлестали по одежде, мочили ее, солнца не было и только крупная дрожь шла по телу и тем поддерживала жизнь.

Но вот на тропинке показались свежие следы... Надо быть осторожнее... Сбавили ход... Трое ушли в лес...Я с Мальбродским пошли вперед...

Озеро... В него впадает речка... Слышен разговор...

Крестьяне, подумал я. И в голове прошли мечты о тепле, горячей пище, об отдыхе в жилом помещении...

Осторожно подходили мы ближе и ближе...

Из за кустов показалась лодка... И около нее возятся два красноармейца... Сразу, по форме, в которую они были одеты, я узнал конвоиров нашего дивизиона.

Стрелять или нет? Невольно задал я себе вопрос. Если убью, оружие и патроны будут наши... ведь нам это нужно. - Все будут вооружены... Но сейчас же другой голос заговорил гораздо яснее, проще и убедительнее... Просто глупо убивать человека после того, что ты прошел и неужели так мало веры в Бога, чтобы можно было из за какой то винтовки и 15-ти патронов убить человека.

Соблазн сразу отпал... Но я продолжал наслаждаться моей ролью загнанного зверя имеющего силу... Я сидел в кустах и наблюдал, как два мои врага, мирно разговаривая усаживаются в лодку, и, по моим предположениям, едут патрулировать ту реку, через которую нам нужно перейти...

Глупые, очень глупые, но все таки милые моему сердцу русские бараны... Душа у них не потеряна, но путь их неправилен, порядка и воли у них нет... Подайтесь в ту или другую сторону... Или к западу-цивилизации-насилию-дьяволу, но до конца... Или к востоку, прощению, упрощению, к добру, к Богу... Но время придет... Все изменится... Восток и Россия в частности, поведут мир к Духу... {209}

Надо уходить... Я вернулся к своим...

Где мы? Не на границе ли? Пошли вперед. Прошли какое то вырубленное пространство... Затем телеграфную или телефонную линию... Все это еще не встречалось... Померещилась патрульная линия... Граница и наш Рубикон...

Прошли верст 10 на запад... Сил нет. Встали на отдых, но без костра... Зажигать страшно.. Кажется, что перешли границу...

Пошли дальше... Продуктов нет. Надо их добывать... Ho где мы?...

Слышен лай собаки... Уже вечер, но белая ночь светла... И мы видим хутор... Сейчас ли брать или подождать до утра? Подождем...

Встали, развели костер, вскипятили воду, есть совершенно нечего... Попили кипятку и заснули...

Рано утром вышли... Подошли к хутору... Залегли... Наблюдаем...

Было воскресение. Вышла баба, дети, еще баба - умылись... Встал мужик... Красноармейцев нет...

Прошло немного времени и мужик куда то ушел...

Не хотелось обнаруживать себя, и Мальбродский охотником согласился идти на хутор, чтобы достать продукты. Весь дом у нас был под обстрелом, и в случай неудачи, мы могли ему помочь...

Но вот он вернулся ... По его мнению на хуторе коммунисты ... и он предлагает уходить...

Ни в коем разе!.. Идем и берем...

Быстро скатились мы с горы на хутор. Брать и брать как можно больше. Икон нет... Валяются коммунистические газеты...

Много забрали мы там... Был хлеб, масло, рыба, соль,,. Сели на лодку... Через реку... По озеру и на запад...

Бросили лодку, взвалили на плечи продукты и вперед... Шли и на ходу жевали вкусные пироги с рыбой...

Тропинка... Горы... Хочется остановиться и поесть по-человечески... Но положение опасное, ясно, что будет погоня...

Забрались на гору, развели костер, поели вволю и двинулись дальше...

Я страшно устал...Для того, чтобы вести, нужно постоянное напряжение... {210} Кажется, что по компасу идти легко, но это не совсем так. - Тебя так и тянет сбиться на круг... Я передал компас Мальбродскому и сам шел сзади всех... Светило солнце и, ориентируясь по нему, я видел, что он врет в направлении... Меня это злило... Я нервничал и резко говорил ему об этом... Шли мы через горы... И нужно было чувствовать... Не знать, а чувствовать...Угадывать впереди лежащую местность... А он вел с хребта на хребет...

Дошли до реки... Попробовали перейти - невозможно. Течение настолько быстро, что сбивает с ног...

Я взял компас и мы пошли обратно... Была уже ночь... Силы были истрачены на горы и нужно становиться на отдых... Снова мы вышли на тропинку, с которой свернули.

Но что это?.. На мокрой земле свежие следы... Кто то прошел. Стой!.. Нужно понять...

Несколько шагов вперед... Около тропинки камень и около него свежий окурок махорки... Табаку у нас не было - его раскурили. Немного дальше... Записка... Я прочел... He помню точно - что то вроде: "Дорогой товарищ такой то возьми мое белье, которое находится у товарища командира"...

Сомнений нет... За нами по пятам идет погоня...

Я отвел всех в сторону. На мой взгляд положение было серьезное... Прежде всего нужно выяснить направление следов, их количество и затем, принимая во внимание нашу усталость, отойти, хотя бы и в противоположную нашему направлению сторону, и встать на отдых... Так решено.