а нечто значимое и дорогое для Хаён. Он мигом поднялся на четвертый этаж и зашел в магазин.
– Вот, просили передать, – сказал Ёнгван, переводя дыхание.
Хаён тут же распечатала конверт и принялась читать. От волнения ее нижняя губа слегка дрогнула.
Хаён, сейчас я у мамы с папой. Заехала их навестить. Думаю, дай-ка напишу и тебе пару строк. Как ты? Все ли у тебя хорошо? Родители сказали, что ты работаешь в магазине канцтоваров. Я очень рада за тебя! Ты не представляешь, как я себя корила! Все переживала, что после ухода из кино ты замкнешься в себе.
Но ты большая молодец! Порой я даже завидую тебе. Ты сильная и смелая, всегда знаешь, как дальше поступить. А я? Трусиха!
А ведь никто, кроме тебя, и не знает меня настоящую. В глазах всех я умница и красавица, а на деле… Да уж, наивности мне не занимать.
Знаешь, я приезжала в прошлом году. В начале декабря, что ли… Хотела навестить маму после операции. Подумала, ну и пускай! Пускай уж лучше отругает! Все стояла у палаты и не решалась зайти. Вдруг услышала тебя.
Ты не подумай! Я не злюсь. Все ты тогда правильно сказала. От стыда я покрылась красными пятнами. Мне хотелось скрыться с глаз долой.
Прости меня, Хаён. Мне так жаль, что говорю тебе это только сейчас, спустя целый год. Столько писем тебе отправила, а самого важного так и не сказала.
Сколько себя помню, я мечтала стать старшей сестрой, на которую всегда можно положиться. Скрывала от тебя все свои проблемы и переживания. Все боялась показаться слабой.
Знаю, тебя злило, что отец любил меня больше, возлагая на меня большие надежды. Но мне тоже было нелегко. Я никогда не могла допустить ни единой ошибки. Мне и вправду хотелось стать для тебя хорошей сестрой. Дать тебе все, что у меня есть. А сейчас? Сейчас я не понимаю. Кому я пыталась что-то доказать? Зачем бежала? А главное – от кого?
Прости меня. Думала поздравить тебя с Рождеством, а тут… Снова я о том же. Скоро вернусь и обязательно все исправлю!
Люблю тебя, сестричка! Счастливого Рождества!
Твоя Хёмин
Шаги Хаён эхом раздавались по всему зданию. Ёнгван ринулся за девушкой, едва поспевая за ней. Выбежав на улицу, Хаён осмотрелась по сторонам. Но Хёмин уже нигде не было.
– Да где же ты? Где?! – закричала Хаён, крепко сжимая письмо.
На глаза навернулись слезы.
– Хёмин, а ну вернись! – отчаянно кричала Хаён.
От бессилия девушка рухнула на землю. Ёнгван растерялся, не понимая, что уместно сказать в такой ситуации. Он просто молча стоял рядом. Прохожие оглядывались, но продолжали свой путь. На улице все так же шел снег. Заметив, как снежинки падают девушке на голову, Ёнгван снял с себя кепку и надел ее на Хаён.
– Знаешь, я ведь принес тебе чай. Он еще теплый, давай вернемся в магазин?
Хаён перестала плакать, лишь изредка всхлипывала. Ёнгван помог ей встать и произнес:
– До конца смены осталось еще двадцать минут…
Ёнгван всегда знал, как рассмешить Хаён. Видя ее заплаканные глаза, он тоже ей улыбнулся. Одна из снежинок, кружась в своем зимнем танце, мягко опустилась на Хаён, щекоча ей нос.
У каждого есть письмо, которое он не осмеливается отправить
1
В начале января певица Мун Ёнын вновь заглянула в «Бюро сокровенных посланий». Она выглядела веселой и бодрой. Видимо, праздники пошли ей на пользу. В последнее время девушка работала над новым альбомом. В поисках вдохновения и нужных эмоций она постоянно что-то смотрела и читала.
– Вы бы знали, как я вам благодарна! Ваши письма и вправду исцеляют!
– Да что вы! Это вам спасибо! Прорекламировали нас!
После обмена благодарностями Ёнын решила снова воспользоваться услугой «Друзья по переписке». Девушка объяснила это тем, что письма придают ей сил и даже смелости. К тому же она не планировала в ближайшее время возвращаться в Ёнхидон.
Хаён положила перед Ёнын чистый лист и поставила стакан с письменными принадлежностями. Некоторое время посетительница смотрела в окно, разглядывая зимний пейзаж. На крышах зданий лежал снег. Каждый выступ, окно и карниз были обрамлены снежным кружевом. Ёнын принялась за письмо.
Кому: Другу из нового года
Здравствуйте! Вам пишет жительница Ёнхидона. Как-то раз я уже писала письмо. Наверное, в конце прошлого лета. А может, в начале осени. Не помню точно.
У меня был кот Лимон. Почему «был»? Прошлым летом его не стало. Он уже был старенький, когда попал ко мне. Мы вместе встретили его старость. Счастливую, хоть и короткую.
Однажды, вернувшись домой, я увидела, как этот маленький комок шерсти лежит без дыхания, свернувшись калачиком. Я до сих пор не могу себе простить, что не проводила его в последний путь.
Прощаться с кем-то близким мне не впервой. Но, кажется, к этому просто невозможно привыкнуть.
Знаете, я часто скучаю по Лимону и его милой мордашке. Я помню все! Помню, как этот пушистик лизал мою щеку своим шершавым языком. И как он крутил головой из стороны в сторону, наблюдая за моей игрой на гитаре. Каждый миг с Лимоном был особенным! Я бы отдала все на свете, чтобы хотя бы еще разок побыть с ним рядом.
После его смерти дни стали тянуться один за другим. Каждое утро я просыпалась с надеждой, что это всего лишь страшный сон. Но чуда не происходило. Тогда я задумалась: сколько еще впереди таких прощаний? А что, если это какой-то злой рок? Может, я и правда в чем-то провинилась? Эти мысли не давали мне покоя, мучили и разъедали изнутри.
Но сейчас мне гораздо легче. Общение с новыми людьми помогло мне найти покой и исцеление. Я вновь ощутила, что не одна и что меня понимают. Как-то раз я вытащила одно интересное письмо, которое тронуло меня до глубины души. В нем мужчина писал покойной жене о своей вечной любви к ней и о непереносимой боли, которую испытал, когда ее потерял. Оно показалось мне таким искренним, таким настоящим! Я еле сдержала слезы.
Да, наши с ним истории совсем не похожи, но его письмо по-своему трогает. Выплеснув всю боль на бумагу, он не только обрел спокойствие, но и помог исцелиться другим. Это заставило
