телефон. Мира нежно посапывала на диване. Она много выпила и почти сразу стала клевать носом.
Юру можно было понять. Алиса странная девочка, но красивая. Да и не особенно странная, просто тихая. Она пришла на вписку в платье (!) и почти сразу стала разговаривать только с Юрой. Я пыталась перевести разговор на что-нибудь нейтральное, но вместо этого мне пришлось следить за Мирой, которая норовила выпасть с балкона. Когда мне наконец удалось уложить ее на диван, было уже поздно.
– Тут есть второй балкон, – сказала я Лизе. – Пойдем покурим.
Нужно было поскорее вывести ее из комнаты. Выпитое (а в самом начале вечера я успела сделать несколько глотков из стакана с «отверткой») уже совсем выветрилось. Лиза, наоборот, покачивалась, а в коридоре уперлась рукой в стену, и несколько секунд мне казалось, что придется вести ее в туалет. К счастью, обошлось без эксцессов.
На балконе я усадила ее на покрытый холодной плиткой пол, сама встала рядом, так, чтобы смотреть на нее сверху вниз. Зажгла сигарету, протянула к ее губам.
– Спа-асибо, Тань, – сказала Лиза, и я почувствовала, как она обнимает мою ногу. Видимо, балкон поплыл у нее перед глазами.
– Осторожнее, – я забрала сигарету, опасаясь, что Лиза обожжет себе губы.
Она прижалась к моей ноге, словно к котенку. Я надеялась, что она заснет, и тогда я смогу пойти и поговорить с Юрой по душам, пробудить в нем совесть.
Засыпать Лиза явно не собиралась. Но и ногу мою отпустила, достала из кармана телефон. Я нечаянно увидела у нее на экране сообщение: «Что делаешь? Приезжай». Это было неожиданно, потому что, по моим представлениям, такое сообщение Лизе мог послать только Юра, а он находился в соседней комнате и вряд ли писал ей сейчас эсэмэски.
Лиза сосредоточенно застучала по экрану.
– Кому пишешь? – спросила я, отворачиваясь, – я и так увидела уже слишком много.
– Подруге, – соврала Лиза.
– Я сейчас вернусь, – сказала я и вышла с балкона.
Надо было поскорее найти Юру и Алису, чтобы предотвратить надвигающийся скандал. Если бы Лиза решила вдруг уехать, уехать с вечеринки, которую мы и устроили, в общем-то, для того, чтобы она могла остаться наедине с Юрой, мне предстояли долгие разборки, в первую очередь потому, что с Юрой у меня отношения лучше, чем у Лизы (смешно), и обидеться он мог на меня, а не на нее.
Идя по коридору, я знала, что они будут целоваться. Даже думала, шуметь или не шуметь в гостиной, чтобы они успели расцепиться. Мира решила все за меня – когда я вошла в комнату, она подняла голову и громко спросила:
– Лиза спит, да?!
Я не удостоила ее ответом и тут же повернулась к балконной двери, но, если там и происходило что-то непотребное, участники успели скрыть следы преступления. Юра стоял ко мне лицом и таинственно улыбался, Алиса перевешивалась через край балкона, будто пытаясь разглядеть что-то на улице. Может, так и лучше. Я подошла к балконной двери и постучала по стеклу на уровне Юриного носа. Он знаками показал мне, что дверь открывается изнутри.
Я повернула ручку
и тут же потянула
его к себе.
– Пошли.
Юра не сопротивлялся. Он был не особенно пьян и явно чувствовал какую-то вину. В коридоре я на мгновение затормозила, сказала тихо:
– Лизе грустно, потому что ты ведешь себя как мудак, – потом подтолкнула его к комнате с выходом на второй балкон.
Юра покачал головой и исчез в комнате. Хлопнула дверь.
Я подождала в коридоре пару минут и уже собиралась уходить, думая, что все разрешилось наилучшим образом, когда из комнаты вдруг донесся приглушенный Лизин голос:
– Ну и плевать, оставайся тут.
Мгновение спустя она вышла в коридор и чуть не столкнулась со мной. Я удивленно взмахнула руками, отступила в сторону.
– Чего ты? – спросила Лиза, она выглядела совершенно трезвой.
– Хотела узнать, все ли у вас в порядке, – сказала я.
– В порядке, – сказала Лиза. – Вот только не знаю, зачем я связалась с этим идиотом.
– Пошли выпьем, – предложила я.
– Пошли, – сказала Лиза. – Он, по-моему, спать собрался.
В гостиной Лиза оценивающе оглядела меня и Миру, остановилась взглядом на Алисе.
– Ты, – сказала Лиза, – что пьешь?
Алиса, которая тоже успела чуть протрезветь и понять, что сделала что-то неправильное, вскочила с пола. Когда мы вошли, она сидела в телефоне.
– Не знаю, – сказала она, – мне Таня налила.
– Отлично, – сказала Лиза, – сейчас я тебя научу делать «Смерть после полудня».
– Что это такое? – спросила я, но Лиза взяла Алису за руку и повела ее на кухню, не удостоив меня ответом.
Я хотела последовать за ними, но тут на диване проснулась Мира. Она смотрела комнату и остановилась на мне.
– Таня, иди сюда, – позвала Мира.
Я подошла к ней, села на краешек дивана.
– Я долго спала? – спросила Мира.
– Не очень, – сказала я, – час, может быть.
– Кошмар, – сказала Мира. – Пить надо меньше.
– Пошли покурим, – предложила я, зная, что она будет лучше чувствовать себя утром, если не станет сейчас снова засыпать.
Перед сном нужно было влить в нее хотя бы литр воды.
Некоторое время мы курили молча, потом Мира, которая еще не окончательно проснулась, спросила:
– А где все остальные?
– Лиза с Алисой на кухне, – сказала я, – Юра спит в комнате.
– А почему? – спросила Мира.
– Не знаю, что-то у них случилось, – сказала я. – Поссорились, видимо.
– М-да, – Мира покачала головой, – ты думаешь, у них что-то было?
– Точно нет, – сказала я, – мне Юра говорил.
– А почему? – спросила Мира.
– Не знаю точно, – сказала я, – но мне кажется, Лиза не хочет пока.
– Я у нее видела в сумочке презервативы, – сказала Мира.
– Это ничего не значит, – сказала я.
– Нет, конечно, – сказала Мира, – я вот тоже всегда ношу с собой.
Она похлопала себя по карману.
– Я тоже, – сказала я.
Пачку презервативов мама подарила мне в шестом классе, и с тех пор два фиолетовых конвертика всегда лежали у меня в рюкзаке. Остальные десять я хранила дома, в ящике стола. За три года я ни разу не приблизилась к тому, чтобы ими воспользоваться.
– Вот какие мы неудачницы, – сказала Мира.
Я посмотрела на нее внимательнее. С тех пор как я стала общаться с Марусей, я стала больше внимания обращать на то, как люди говорят некоторые вещи. Я ведь не сказала Мире, что не занимаюсь сексом. Это значит, что ее фраза про «неудачниц» могла быть попыткой разузнать больше про мою личную жизнь.
Я очень устала и совсем не хотела плести долгую паутину
