становятся почти необнаружимыми?
Алехандро.
Ответ Соколова пришёл спустя несколько часов. Он был коротким и жёстким, в его обычном стиле:
Тема: Re: Польза vs вред анонимных сетей
От: Alejandro Moreno [скрыто]
Кому: Dmitry A. Sokolov [скрыто]
Дата: 18 декабря 2038
Польза многократно превосходит вред. Свобода информации — это фундаментальное условие нормального развития общества. Пока существует цензура, такие сети необходимы. Точка.
Dmitry A. Sokolov.
Для него, видимо, всё было предельно ясно. Свобода информации — это не идея, а то, без чего нормальная жизнь просто невозможна. Поэтому вопрос «нужны ли такие сети» для него даже не стоял.
Детское порно, ShadowBazaar и прочее зло он, скорее всего, считал частной проблемой — важной, но недостаточной, чтобы закрывать сам инструмент. Он — человек, далёкий от родительских страхов, и в его картине мира польза от свободы информации и в самом деле на порядки перекрывает возможный вред.
Алехандро откинулся на стуле и спокойно сказал:
— Он прав. Будем делать.
Лиза фыркнула:
— Конечно, он прав. Для него это чистая математика. А тебе опять придётся расхлёбывать, когда начнётся новый скандал. Ты ведь прекрасно знаешь, что сеть до сих пор используют и для наркоторговли, и для детского порно. И всё равно готов идти дальше.
Алехандро ответил спокойно:
— Если мы сейчас остановимся из страха, что кто-то опять использует сеть во зло — значит, всё было зря. Я устал опасаться и оправдываться. Хватит. Я даю людям инструмент. А как они его используют — это уже их дело. Если будет новый скандал — я именно так и скажу. И никаких больше слов о моральной ответственности. Фейнман был прав, Лиза — вовсе не обязательно быть ответственным за тот мир, в котором живёшь. И Соколов тоже прав.
Лиза долго смотрела на него, потом сказала уже тише, почти с усталой усмешкой:
— Как же всё-таки хорошо быть теоретиком — не только по профессии, но и по жизни. Жить в комфортной стране, без жены, без детей, без ответственности за семью и думать о том, что удалено на черт знает сколько световых лет… Сферическая жизнь в вакууме. Соколова это, наверное, очень устраивает.
— Этот путь ни для кого не закрыт, — ответил Алехандро. Мы свой выбрали сами.
На следующий день он объяснил нам уже более спокойно:
— Пока это только идея, причём очень сырая, — сказал он. — Если пытаться реализовать её «в лоб», то получится огромный объём вычислений и куча дополнительного трафика. Клиентские устройства и узлы просто задохнутся, а сеть будет работать медленно. Поэтому нужно искать приближения, упрощения, умные компромиссы. Чтобы идея работала не в теории, а на практике.
Он добавил чуть тише:
— Я уже начал думать, как это можно оптимизировать. Но без Соколова тут не обойтись. Он гораздо лучше владеет математическим аппаратом и видит то, что я упускаю.
Я спросила:
— И ты ему доверяешь настолько, чтобы пускать его так глубоко в архитектуру сети?
Алехандро ответил не сразу. Он долго смотрел в сад, где в листве мангового дерева пела какая-то птица, и было не сразу понятно, думает он надо вопросом или пытается определить, кто поет.
— Доверяю, — сказал он наконец. — Не в смысле отдать ему контроль — его и быть не может, сеть по определению не подконтрольна никому. Но в смысле идей и математики — да. Он не хочет ни славы, ни денег, ни власти над проектом. Ему действительно интересно решить задачу. А это сейчас самое важное.
Лиза покачала головой, но уже без прежнего сарказма.
— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, Але. Потому что если у вас действительно получится… то это уже будет совсем другая сеть. И последствия тоже будут другими.
Алехандро медленно кивнул.
— Понимаю. Именно поэтому ее и нужно сделать. Но сначала — математика. Потом — алгоритм. И только потом посмотрим, что из этого выйдет.
Глава четвертая. Возвращение и границы.
Тридцать пять.
12 апреля 2039 года мне исполнилось тридцать пять.
Мы отмечали тепло, по-домашнему. Лусия помогала мне украшать стол цветными бумажными гирляндами, Лиза принесла огромный торт с кремовыми розами, а Алехандро воткнул в него 35 свечей, которые Ваня пытался задуть раньше времени.
Лиза ехидно заметила:
— В этот раз хотя бы не одна свечка. Прогресс.
Алехандро улыбнулся. Я тоже улыбнулась, вспомнив, как в 2026 году, ещё в подвале, у меня на день рождения была всего одна маленькая свечка. А в 2033-м, уже здесь, в Парагвае, в день моего 29-летия, он впервые крикнул «Поехали!» в старом сварочном шлеме посреди двора. Это было одновременно смешно и очень трогательно.
В этом году он решил отметить мой день рождения уже более эффектно. После ужина мы вышли в сад. Алехандро принёс коробку с фейерверками. Когда стемнело, он установил первый, самый большой, зажег фитиль и, повернувшись к нам, с серьёзным видом начал отсчёт:
— Зажигание… Предварительная… Промежуточная… Главная… Подъём!
Фейерверк взлетел с громким шипением и распустился над садом ярким золотым куполом. Алехандро громко, с улыбкой крикнул:
— Поехали!
Лусия восторженно завизжала, Ваня захлопал в ладоши, а я стояла и смеялась. Лиза, стоявшая рядом, хмыкнула:
— Тринадцать лет назад — одна свечка в подвале. Сейчас — фейерверки и целая семья. Неплохо ты развернулся, монстр.
Алехандро подошёл ко мне, обнял за плечи и тихо сказал на ухо:
— С днём рождения, моя любимая. Спасибо, что всё ещё здесь.
Я прижалась к нему и ничего не ответила. Просто стояла и смотрела, как над нашим садом медленно гаснут золотые искры.
Пять свечей.
А через месяц, 15 мая, Лусии исполнилось пять лет.
Мы украсили террасу бумажными попугаями и яркими цветами, которые Лиза принесла с рынка. Лусия была в восторге и всё время повторяла: «Это мой праздник с птичками!» Она носилась по дому в новом платье с туканами, которое ей подарила Лиза, и громко объявляла каждому — то есть нам троим, — что теперь она «уже совсем большая».
На столе стоял круглый торт с белым кремом, который мы испекли вместе с Лизой. Сверху воткнули пять ярких свечек и несколько маленьких марципановых птичек — Лусия очень просила именно птиц.
Когда пришло время задувать свечи, она встала на стул, сосредоточенно набрала воздуха и одним мощным выдохом погасила все пять огоньков. Ваня, сидевший у меня на коленях, восторженно захлопал в ладоши и тоже начал старательно дуть.
Алехандро присел рядом с ней и спросил:
— Ну что, солнышко, какое желание загадала?
Лусия важно посмотрела на него и ответила шёпотом, который слышали все:
— Чтобы мы всегда-всегда были вместе. И чтобы папа каждый день показывал мне новых птиц.
Алехандро на секунду замер, потом улыбнулся и поцеловал её в макушку.
— Договорились.
Лиза, стоявшая чуть в стороне, вдруг резко отвернулась и быстро провела
