Боря первым выключил скайп. Чего не делал ни разу за все время нашего общения. А я так поразилась этому факту и такое горе испытала в ту секунду, что решила: все, хватит. Эти эмоциональные качели не для меня, я и настоящие-то не люблю. Мало того, что у него куча бывших и красивая секретарша (я ездила, я видела!), так он еще и трубки будет бросать. Или что там бросают люди в скайпе? Неважно! Я вот брошу Борю, решено. Уйду от него. И подарки верну, особенно цепочку с качелями.
Пока я все это думала, сидя перед гаснущим экраном ноутбука, в телефон упало сообщение. От Бори. Картинка какая-то. Он что, мем решил мне прислать? Уместно. Возмущенная, я открыла сообщение, загрузила. Там был билет на самолет. 2 сентября, 20:40, Москва – Сочи. На мое имя. Боря говорил, что его сочинские друзья Кузнецовы в выходные отмечают свое 80-летие. Кузнецову сорок в августе, Кузнецовой в сентябре, а сорок лет праздновать плохая примета, так что они решили объединить дни рождения. Я думала, Боря полетит туда один – его же друзья. Но он прислал мне билет. И вслед еще вопросительный знак. Мол, ну что, едем?
Не хотел, значит, словами разговаривать.
Тут я вспомнила, почему мы поругались. Он рассказал о кузнецовском дне рождения, а я быстро выстроила в голове логическую цепочку и спросила (равнодушным срывающимся голосом), собирается ли туда также явиться его любимая Яся, их четвертый мушкетер… И похолодела: поняла, что Кузнецовы с мушкетером Ясей вообще-то незнакомы. Она уехала в Норильск до того, как Боря пришел к ним в сочинскую школу. Господи, я схожу с ума, это очевидно. Превращаюсь в ревнивую мегеру. Подлая Жозефина затоптала Мудрую сапожищами, а остатки здравого смысла развеяла над пропастью. И еще вот что очевидно: вместо того чтобы пытать Борю насчет его бывших, стоило бы ему о своем бывшем рассказать. О Сереже из комнаты 404, который теперь Сережа из Смоленска. Может, и правда его исчезновение подействовало на меня сильнее, чем я думала… В любом случае надо мне заселиться в тринадцатый номер отеля «Журавленок», выпить кофе в кафе «Молнии», поздравить Кузнецовых, надышаться сочинскими розами, сесть с Борей у моря и все ему выложить. Про Сережу, про кольцо его мамы, про нерожденную дочку Мишель, про забеги у метро «Перово». Боря не виноват в моем прошлом и в своем тоже не виноват.
Я взяла телефон и отправила ему самолетик. Согласна, значит. Летим.
Это было вчера. А сегодня я уже договорилась с мамой, что она приедет на выходные высиживать кота Зайку, отработала длинный день (у нас было важное мероприятие для сотрудников с детьми – и его впервые полностью, от и до, организовывала Елизавета Барбос), купила Кузе лего, приехала к Антонине, слушаю ее причитания и отслеживаю по цвету глаз, скоро ль они закончатся. Когда глаза станут просто голубыми, а не ярко-синими, можно вступать. Ага, вот и оно!
– Извини, – сказала сестра. – Не хотела тебя грузить.
– Ничего, я не загрузилась, – честно ответила я, последние минут десять кивавшая в такт Антонининому рассказу, как автомобильная игрушечная собачка.
– А мы ведь завтра вечером в Ялту с Гошей летим, – похвасталась сестра. – На выходные. Точнее, летим в Симферополь, а оттуда в Ялту, к Подолякам. И на концерт их там пойдем, вот! Без детей и мам.
Интересное совпадение: опять они в Ялту к своим друзьям Подолякам, а мы в Сочи к друзьям Кузнецовым. Как тогда, в мае, разве что не из Краснодара стартуем на этот раз.
– Здорово, – сказала я, решив о Сочи пока промолчать. – А Илюха с вами не напросился? Он вроде любит Подоляков и концерты.
– Илюху приняли в волшебную школу БГ, – сообщила Антонина. – И похоже, теперь он там живет. Звонила его мама, тетя Ира. Говорит, ушел в школу утром и до сих пор нет дома. Спрашивала, не у меня ли он, боялась, что сгинул где-то на Беговой. Я написала ему ВКонтакте, он был краток: «Мы тут репетируем». Полагаю, Первое сентября удалось.
Прибежал первоклассник Кузя с доброй вестью:
– Я построил магический портал!
Мы пошли восхищаться порталом, который ребенок собрал из лего-деталей. Вот бы и настоящие магические порталы строились с той же легкостью и рвением. Раз – и ты в прошлом, проходишь мимо комнаты 404 и живешь дальше счастливо… Ну да ладно. Опробую пока вариант «раз – и в Сочи». С комнатой 404 у меня не вышло, но вдруг получится с тринадцатым номером? Надо же верить в магию чисел.
Кафе «Молнии», 3 сентября
Магия началась, едва мы вышли на улицу из аэропорта Адлера. Я глотнула южного воздуха, закуталась в теплый сочинский вечер, будто в невесомый плед, и вспомнила, как счастлива здесь была. И это я еще моря не видела – только самолеты, такси и небо.
– А розы сейчас цветут, не знаешь? – спросила я у Бори.
– М? – Он поднял глаза от телефона, с которого заказывал такси. – Розы цветут, да. Они и в декабре цветут, здесь это нормально. Ненормально выглядят только новогодние елки на фоне роз, магнолий и пальм.
– Не худший в мире диссонанс, – оценила я, представив картину.
Он улыбнулся коротко, хотел что-то сказать, но тут позвонил подъехавший таксист.
В самолете и машине Боря был тихим. Нет, вроде бы не злился на меня, ничего такого. Просто молчал больше обычного и каждый раз, когда я задавала вопрос, отвечал с задержкой. Это напоминало прямой телеэфир, во время которого ведущая пытается наладить связь с корреспондентом, тот долго и бессмысленно смотрит в камеру, а потом, будто очнувшись, начинает тараторить: «Да, действительно, Анастасия!»
– Мы в тринадцатом номере живем? – предприняла я очередную попытку, когда такси въехало в центр Сочи и я увидела ярко подсвеченный шпиль Морвокзала. – Борис? Вы с нами?
Боря повернул ко мне голову, улыбнулся непонимающе, моргнул, потом включился:
– М? А. Да, действительно, Жозефина. В тринадцатом. Туда вообще редко кто-то заселяется, Кузнецова жаловалась. Наверное, потому, что люкс.
– Или потому что число несчастливое – Кузнецова-то, которая сорок лет не отмечает, могла и догадаться. Я в самолетах часто заказываю билет на тринадцатый ряд – специально, чтобы сидеть одной. Правда, однажды летела из Рима, села на свое 13А, устроилась удобно у иллюминатора, и тут в самолет заходят пять монахинь. Благообразные такие, с ясными глазами. Улыбаются и занимают весь тринадцатый ряд. Значит, тоже не суеверны.
История была классная, но Боря на нее едва отреагировал. О чем он думает вообще?
Мы доехали
