мне придется вернуться раньше, чем планировала.
Соня тяжело дышала из-за того, что у нее был забит нос от слез, сжимала руки на коленях и старалась не смотреть на Кирана.
Теперь, когда схлынула волна истерики, она вдруг ощутила острый стыд. Зачем Кирану вообще знать о ее проблемах? Какое это имеет значение? Когда ты только начинаешь встречаться с человеком, менее всего хочется погрузиться в пучину его тьмы.
– Не представляю, как смогу разобраться с матерью просто по телефону…
Воцарилась долгая тишина. Киран молчал, то ли ожидая, что Соня скажет еще, то ли просто переваривая информацию, а она молчала, потому что абсолютно выдохлась. На нее напало полное опустошение. Хотелось лечь, закрыть глаза и заснуть на много-много часов. А проснуться, когда все каким-то магическим образом разрешится само собой.
– Ты никуда не поедешь, – наконец произнес Киран, и Соня вопросительно взглянула на него. В глубине глаз было что-то мрачное, эмоция, которую Соня не привыкла видеть у него. Точнее, никогда у него не видела. Однако, оглядев ее зареванное лицо, он смягчился, протянул руку, стирая слезы. – То есть тебе не придется никуда ехать.
Соня смотрела непонимающе, а он убрал прядь волос ей за ухо, и пальцы его дрожали от напряжения.
И тут Соня поняла: он злился из-за нее. Не жалел ее, не испытывал сочувствия, не чувствовал неловкости. Он был зол, потому что Соня была в тяжелом положении, а он не мог помочь. И он был сосредоточен, потому что пытался придумать, как это сделать…
Судя по тому, как вдруг решительно вспыхнул его взгляд, Киран с задачей справился.
– Что ты имеешь в виду? – пробормотала Соня, всхлипнув в последний раз.
Киран откинулся на спинку дивана, и Соня повернулась всем телом к нему. Он всегда был красив, всегда был уверен в себе и спокоен, но впервые она ощутила исходящее от него могущество. Будто у него была власть, была какая-то сила, о которой она не знала, но которую он готов был использовать, чтобы помочь ей сейчас.
– Мне нужен адрес твоей квартиры в Швеции, договор на владение, договор с арендаторами и номер твоей матери. Сможешь это предоставить?
Соня кивнула.
– Договоры хранятся у дяди… Он может их отправить, но зачем они здесь? – Соня растерялась, а Киран покачал головой, поясняя:
– Твой дядя должен будет передать их юристу в Швеции.
Соня моргнула.
– У меня нет знакомых юристов. И нет денег, чтобы его нанять.
– Соня, – Киран закатил глаза, – пожалуйста, не говори глупых вещей, хорошо? Я и так не в самом позитивном расположении духа. Просто делай, как я скажу, а потом можешь задавать вопросы, – немного раздраженно произнес он.
От шока Соня приоткрыла рот. Киран не соврал – видно было, что он не в самом позитивном расположении духа. Ее история так его задела?..
Но она кивнула, соглашаясь:
– Ладно, я напишу дяде. – Не то чтобы у нее было много вариантов, как поступить. Она понятия не имела, как вообще начать все это разгребать, и если у Кирана были идеи, то она точно не собиралась с ним спорить. – Адрес и имя могу дать сейчас.
– Отправь сообщением, – попросил Киран. Соня взяла телефон, чтобы незамедлительно выполнить поручение. Как только она отложила его в сторону, Киран вдруг подался к ней, обнимая за плечи. Соня расслабилась от тепла его тела, от запаха, от ровного биения сердца. Почувствовала себя спокойно и в безопасности.
Даже если Киран ничем не сможет помочь, он не оставил ее наедине с проблемами и сводящим с ума страхом, а сейчас для нее это было самое главное.
– Все будет хорошо, – пообещал он шепотом в макушку, целуя пушистые волосы. – Тебе не придется уезжать, и я со всем разберусь, слышишь?
Соня кивнула, хотя не поверила. Как, будучи простым администратором в маленьком тайском городке, можно разобраться с проблемами в Швеции? Но Киран дарил ей возможность отсрочить их решение. Закрыть глаза, положить голову ему на плечо и погрузиться в спасительную дремоту.
10
Киран вышел из воды, убирая с лица мокрые волосы. Подняв голову, Соня загляделась на него и порадовалась, что глаз не видно за стеклами солнцезащитных очков, потому что была уверена – по одному ее взгляду можно понять, как она его обожает.
Он шел к ней, высокий, красивый, загорелая кожа блестела от влаги, на губах играла неотразимая улыбка, предназначенная только ей.
Сердце сладко сжалось.
Они вновь приехали на пляж, где он учил ее плавать. Людей тут не было, и они наслаждались уединением. Правда, сегодня Соня не плавала, потому что у нее начались месячные, и Киран пошел к морю один. Но Соня не скучала, пока он купался, поскольку взяла с собой скетчбук.
С тех пор как Киран признался ей в чувствах, Соня с чистой совестью рисовала только его – помимо рабочих заказов, конечно. Он был на каждой странице ее альбома, скетчбука и блокнота; она тратила уйму времени на то, чтобы передать на бумаге его неотразимость, и очень расстраивалась, потому что это не удавалось. Блеск волос, глубину глаз, сияние кожи или лукавство ухмылки – как бы Соня ни старалась, нарисовать не получалось. Но это не значило, что ей не доставляло удовольствия пытаться.
Его фигура загородила солнце, и Соня отложила скетчбук в сторону, приспуская очки с носа. Киран наклонился, а она подняла голову, позволяя ему прижаться к ее губам.
– Ты соленый, – пробормотала, с трудом открывая глаза – тяжело было сопротивляться любому физическому контакту с ним, он сразу опьянял, приводил в состояние эйфории.
– Это логично. – Хмыкнув, Киран подхватил полотенце, чтобы вытереться, прежде чем усесться на плед рядом с ней. – Ты не скучала?
– Ты плавал всего двадцать минут. Я вполне в состоянии провести их без тебя.
– Конечно, – Киран поцеловал ее голое плечо, – ты очень самодостаточная и независимая.
Соня прищурилась.
– Ты издеваешься надо мной?
Киран расширил глаза в притворном изумлении.
– Что? Нет! Я тобой восхищаюсь! – несмотря на шутливость разговора, эта фраза была сказана искренне, и Соня, конечно же, сразу зарделась. Заметив ее смущение, Киран просиял в улыбке и приобнял Соню за плечи, когда она прижалась к его теплому боку. – Что ты рисовала? – спросил невзначай спустя несколько минут мирной тишины.
– Хочешь взглянуть? – Соня задумчиво рассматривала его профиль. Киран опустил на нее взгляд, и его глубокие темные глаза лучились теплотой.
– Конечно, – тихо сказал он. – За все это время я только раз увидел твой рисунок, и то потому, что его мне показала Джания.
