Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
и приглашающе взмахнула рукой.
– Мне кажется, будет лучше, если Антонио сам об этом расскажет. Проходите в дом.
В смешанных чувствах я проследовал за ней в гостиную и сел на стул. Лиан сама подала чай и, улыбнувшись в ответ на слова благодарности, вышла из комнаты. Через несколько минут появился Баэль. Он совсем не изменился, разве что выглядел немного уставшим. Я было вскочил на ноги, но Антонио жестом руки остановил мой порыв и сел напротив. В руке он сжимал несколько нотных листов – это подтверждало слова Лиан. Я не отрываясь смотрел на рукопись.
– У тебя все хорошо? – спросил Баэль.
Пока я раздумывал, значили ли его слова нечто большее, чем дежурный интерес, Баэль горько усмехнулся.
– Полагаю, это значит «да».
Я не нашелся с ответом и то ли кивнул, то ли покачал головой. Баэль молча протянул мне листы, как тогда, в первую нашу встречу в консерватории.
– Что это?
– У тебя появилась глупая привычка спрашивать то, о чем тебе прекрасно известно.
– Я вижу, что это рукопись. Выходит, леди Лиан не ошиблась: ты пишешь музыку?
– Да.
Задрожав от предвкушения, я уточнил:
– Для собственного исполнения?
– Да. – Баэль положил листы на стол и, немного помолчав, добавил: – Это будет… прощальное выступление.
– Не говори так.
– Не нужно меня отговаривать. Иначе эти листы превратятся в клочья.
Я прикусил язык. Баэль грозно смотрел на меня исподлобья, а потом снова перевел взгляд на рукопись.
– Это фантазия.
– Здорово…
– Посмотри на название.
Я буквально выхватил листы из его рук и стал разглядывать. Баэлю не требовался переписчик: ровные строчки идеально прописанных нот вились по нотному стану. Поверх, словно дирижер, расположился заголовок.
«ЛЕДЯНОЙ ЛЕС»
На секунду мое сердце будто остановилось.
– «Ледяной…» – Я запнулся и с недоверием посмотрел на Баэля. – «Ледяной лес»?
– Ты помнишь, как я тогда играл? – тихо спросил он.
В груди пылал огонь. Разве такое можно забыть? Я кивнул – до сих пор перед глазами стояли события того дня.
– Я попытался записать ту мелодию, – продолжал Баэль. – Но добавил еще и партию фортепиано, чтобы сыграть дуэтом. В этот раз ты должен стать… Ледяным лесом. Моим аккомпаниатором.
Я уставился на Антонио, не веря в происходящее. Мысли смешались, слова не шли с языка.
Похоже, Баэль прекрасно понимал, что творилось у меня в душе. Он приподнял уголки губ в еле заметной улыбке.
– Надеюсь, ты простишь меня, – неловко сказал он.
Мои руки тряслись. Опустив голову, я заплакал, выпуская все накопившиеся эмоции. Слезы лились без остановки, но почему-то сейчас Баэль не стал глумиться над моей мягкостью.
Свое последнее выступление Антонио решил провести в салоне госпожи Капир, в самом сердце Эдена. Он не хотел прощаться с музыкой на сцене Канон-холла, под крики толпы, и я его понимал. Госпожа Капир согласилась без лишних уговоров и сразу принялась составлять список гостей. Салон, двери которого были открыты для каждого таланта, впервые превратился в место для избранных.
Но в Эдене ничто невозможно утаить. Вот и новость о прощальном выступлении Баэля моментально облетела весь город и окрестные поместья. Многие желали присутствовать на последнем концерте маэстро.
Но все это мало занимало Баэля, как и меня. Я заперся дома и репетировал до потери сознания, снедаемый стыдом перед Тристаном: не ему выпала честь играть дуэтом с Антонио. Но от меня в данном случае ничего не зависело. Тристан был настолько подавлен, что совсем забросил музыку и даже перестал появляться на светских мероприятиях. Однако беспокойство за друга отошло на задний план, предстоящее выступление было важнее всего. После я обязательно пойду к нему и постараюсь подбодрить. Обещаю. А пока я должен репетировать – ради Баэля, ради его последнего концерта, ради себя. Эта мелодия наполнена нашими общими воспоминаниями.
Рукопись Антонио была неполной: он не указал ни характера музыкального произведения, ни динамических оттенков, а также не отметил, когда следует использовать педали фортепиано. Раньше он скрупулезно обозначал паузы, темпы, акценты, а сейчас, за исключением нот, – никаких пояснений. Труд предстоял нелегкий, но я все равно был безгранично счастлив. Прописав лишь основную музыкальную канву, Баэль поручил остальное сделать мне, показывая, насколько верит в мой талант. Никак нельзя было его подвести, и я старался изо всех сил передать характер мелодии, думая о нашем выступлении. Полностью погруженный в работу, я не заметил, как прошел день, затем ночь, как наступил вечер следующего дня. Если бы Антонио внезапно не нагрянул ко мне, я бы даже не вспомнил, что выступление уже совсем скоро.
– Баэль? Что-то случилось? Почему ты здесь в столь поздний час?
Увидев его в окно, я выбежал во двор и сам открыл ворота. Антонио выглядел крайне странно: был страшно бледен и весь дрожал, как будто увидел нечто жуткое.
– Коя… Коя.
– Что случилось? – взволнованно переспросил я.
– Пово… зку. – Его голос дрогнул.
– Повозку?
Баэль глубоко вдохнул, а затем выдохнул и уже спокойнее сказал:
– Да, нужен экипаж. Как можно скорее!
Я повернулся, чтобы позвать слуг, но Антонио меня остановил:
– Возница не нужен. Я сам. Только прошу, быстрее.
Я бросился исполнять его просьбу, и уже через несколько минут открытая повозка была готова. Баэль тут же вскочил на место возницы и нетерпеливо выкрикнул:
– Коя, торопись!
Я запрыгнул на соседнее место, и Баэль сразу тронулся. Я едва удержался на сиденье и мельком подумал, что второпях забыл взять плащ.
– Да скажи наконец, что стряслось? Куда мы едем?
– Скоро все увидишь своими глазами. Я даже не знаю, как это объяснить. Это…
Панический ужас исказил его лицо. Я почувствовал неладное.
– Убийца снова объявился? Кто-то пострадал?
– Нет. Нет. Хотя… Все может быть.
Повозка свернула с широкой дороги на более узкую. Сомнений не осталось: мы направлялись к месту, давшему название его новой композиции.
– Мы едем к Ледяному лесу?
– Да.
Собравшись с мыслями, я сказал:
– Слушай, Баэль, мне все это не нравится. Там уже однажды умер человек. Давай вернемся.
– Возможно, ты прав, но я не знаю, что делать. Я просто не мог взять с собой Тристана.
Кажется, Антонио сам не осознавал, о чем говорит, и я понял: лучше будет промолчать. Что-то в Ледяном лесу не на шутку напугало его.
Солнце уже зашло, и на землю опустились сумерки, но Баэль гнал лошадей, без труда разбирая дорогу. Какое-то время мы ехали в тишине, пока повозка наконец не остановилась.
Дальше мы пошли пешком. Я нес фонарь, который снял с повозки, а Баэль – футляр со скрипкой. Видимо, Антонио не терпелось поскорее добраться до места: он шагал очень быстро, иногда срываясь на
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
