голос:
– Нури-эфенди скончался.
– Нури-эфенди – это отец госпожи Ширин?
– Да.
Бурак сделал несколько пометок в блокноте. Я почувствовал необходимость уточнить:
– Он упал с лошади.
Бурак, не поднимая головы, записал и это.
– А мать? Мать Ширин-ханым? Где она была?
Я снова сглотнул. Боль в животе усилилась.
– Мать Ширин-ханым была очень красивой женщиной. Когда она овдовела, к ней быстро посватались.
Голос мой прозвучал очень тихо, но господин Бурак услышал. Я осекся, уставился в пол. Наговорил лишнего. Эта подробность спала где-то в укромном уголке моей памяти. Я даже не знал, что помню ее. И все же мне стало немного легче оттого, что разговор снова перешел с меня на Ширин-ханым.
Господин Бурак прочистил горло, откинулся на спинку стула. Провел пальцем по странице блокнота.
– Тогда, стало быть, так получается… Нури-эфенди падает с лошади и умирает. Его жена – красивая женщина. К ней сватаются, она снова выходит замуж. Пока все верно?
Я кивнул.
– Сколько лет было тогда Ширин?
– Совсем мало. Ребенком она была. Точно не помню, господин Бурак.
Мой голос прервался.
– Почему же мать не берет дочку в свой новый дом, а отправляет к дальнему родственнику?
Я поразмыслил. Попытался вспомнить. Такие дальние уголки моей памяти были прикрыты плотной серой вуалью.
– Не знаю, господин Бурак.
Каждый раз, когда я говорил «не знаю», я чувствовал себя виноватым. Стыдно было перед господином Бураком, госпожой Ширин и Нур. Да еще эти гадкие сплетни всплывали в памяти. Ходившие у нас в квартале беспочвенные слухи о том, зачем господину Невзату понадобилась госпожа Ширин. Я пробормотал:
– Невзат-бей был человек состоятельный. Его супруга хотела, чтобы госпожа Ширин получила образование. Наверное, поэтому.
Бурак задумчиво почесал подбородок.
– Да, ты прав. Может еще и такое быть, что мать решила, что лучше будет не брать дочку в дом нового мужа, а отослать ее к дяде. Логично. Хорошо, а ты?
– Я, эфенди?
– Тебя почему отправили к дяде Невзату?
Какой глупый вопрос!
– Чтобы я присматривал за госпожой Ширин, конечно.
Бурак кивнул. Его ручка застыла над блокнотом, но он ничего не стал писать. Пробормотал себе под нос: «Чтобы присматривать…» Я решил прибавить еще кое-что:
– И еще для того, чтобы во время путешествия она не страдала от одиночества.
– Какого путешествия?
Теперь был мой черед удивляться. Неужели такому умному корреспонденту сложно разобраться в моей истории?
– Путешествие в Ускюдар, господин Бурак. Из дома матери госпожи Ширин в дом дяди Невзата.
– А где находился дом матери Ширин-ханым?
На мгновение в голове снова затуманилось. Господин Бурак перешел к совсем уж простым вопросам, а я опять затрудняюсь с ответом. Я еще пуще разволновался. Изо всех сил постарался вспомнить название населенного пункта, в котором я родился. Оно вертелось у меня на кончике языка. Я всегда его знал, не хуже своего имени. И почти уже было вспомнил, но тут господин Бурак, подавшись ко мне, снова заговорил, и я сбился с мысли.
– Садык-уста, я задам тебе еще один вопрос. Последний. Знаю, я тебя утомил. Скажи, твоя мать Мерьем-калфа переехала вместе с матерью Ширин-ханым в новый дом?
Я кивнул. Внутри что-то кольнуло. Встал перед глазами образ мамы, машущей мне платком с пристани.
– Понятно. Тебя отправили к дяде Невзату, чтобы он дал тебе школьное образование, устроил работать на фабрику и так далее. Заодно ты мог помогать Ширин и работать по дому. Твоя мать переехала вместе с матерью Ширин-ханым в дом ее нового мужа. Где, ты сказал, был этот дом?
Я ничего такого не говорил, но тут вдруг в памяти так явственно нарисовались наши горы, леса, бьющиеся о пирс яростные волны, что я словно ощутил кожей резкий, как хлыст, ветер и вдохнул запах зреющих на ветвях орехов. Тут и название нашей деревни разом всплыло у меня в памяти.
– Мачка!
– Что?
– Мачка, господин Бурак. Дом родителей госпожи Ширин находился в Мачке. Мы с мамой тоже там жили.
На душе стало легче оттого, что я смог ответить на один из вопросов господина Бурака. Он задумчиво записал название деревни в блокнот и пробормотал:
– Значит, Мачка? Уже в те давние времена Мачка? Интересно…
Этот вопрос я оставил без ответа.
20
Недавно я пришла к Бураку домой. Хотя как недавно? Почти два месяца назад. Бурак достаточно хорошо меня знает, чтобы понять, что сейчас я хотела поговорить с ним о той ночи.
Но он не знал, что ей предшествовало.
И что было после.
Мы заперли дверь столовой на ключ.
В тот день я шла по Нишанташи, смешавшись со стайкой школьниц. Настроение было замечательное. Стамбульский весенний ветер для меня всегда пахнет надеждой. Потом я увидела Фикрета. Эта встреча была неслучайной. Он шел ко мне. Настроение испортилось. Если бы мне не стало так тоскливо, я не пошла бы вечером к Бураку. А если бы я не пошла к Бураку, не случилось бы много чего еще. Уфук бы меня не бросил. И мы с Бураком не сидели бы сейчас за этим столом, словно влюбленные подростки, у которых никак не получается начать разговор.
Я получила заказ на новый роман. На меня вышел крупный бизнесмен по имени Метин, фамилию опустим. Причем не через издательство. Уфук об этом не знал. Крупный воротила Метин написал мне на электронную почту. Нур-ханым, у меня есть замысел романа. Не поможете ли Вы воплотить его в жизнь? Имя показалось мне знакомым. То есть не имя, а фамилия. Он был из известной семьи, забыла только, в каком секторе экономики они окопались: то ли в строительстве, то ли в связи. Я не стала проверять. Могла бы погуглить, но поленилась. Иногда бывает так, что чем меньше ты знаешь про знаменитого человека, тем выгоднее твоя позиция в переговорах с ним.
Конечно, самым разумным в тот момент было бы переслать письмо Уфуку. Он же, в конце концов, владелец издательства. «Клиенты» договариваются с ним. Он объясняет принципы нашей работы: сообщает наши условия, говорит, в какой мере «писатель» может вмешиваться в процесс, уточняет сроки и количество страниц – от этого зависит размер гонорара. На первом этапе я даже не встречаюсь с этими людьми. После подписания договора мы проводим встречу в издательстве. А потом мы с Уфуком, засучив рукава, начинаем ваять из посредственных сюжетов, банальных идей и ходульных персонажей бестселлер. Я пишу, Уфук проверяет, достаточно ли в тексте необходимых для создания бестселлера элементов, а клиент, ежели способен связывать слова в предложения, делится своими мыслями о
