думаю, мы должны приехать вместе. С самого начала будет много освещения в прессе, и первые интервью очень важны. Чтобы упростить Вам задачу, — продолжил он, не услышав ответа от Стаффорда, — я лечу через Нью-Йорк, чтобы мы могли встретиться в аэропорту Кеннеди. Оттуда мы оба возьмём
SAS[26] в Стокгольм. У них перелёт с одной пересадкой в Копенгагене. Мы должны прибыть в пятницу, потому что церемония состоится в воскресенье. Это даст нам время скорректировать наши физиологические часы. Итак, кто Вас сопровождает?
— Что вы имеете в виду? — спросил Стаффорд.
— Шведы, должно быть, спросили вас, сколько номеров им следует забронировать в Гранд-отеле. Они написали мне. Как насчёт Ваших родителей?
— К сожалению, они не смогут этого сделать.
— А что насчёт Вашей невесты?
— Я спросил её, но она сказала, что находится в середине своего последнего эксперимента по написанию диссертации и тоже не сможет.
— Но Вы не должны принимать "нет" за ответ! — Кантор казался удивлённым, — эксперимент всегда можно отложить.
— Ха, — глухо отозвался Стаффорд. Кантор проигнорировал это.
— Она знает, что теряет? Вряд ли её скоро пригласят на ещё одну церемонию вручения Нобелевской премии.
— Я сказал ей об этом, — ответил Стаффорд, — но она сказала, что ей просто придётся подождать, пока она сама выиграет премию.
Кантор вздохнул: — Получается, мы оба останемся одни. Ничего страшного, у Вас там будет много компаний. Кстати, Вы знаете, что наши лекции запланированы на следующий понедельник в Каролинской…
— Да, — прервал его Стаффорд, — я не думал почти ни о чем другом.
Работал над ней последние пару недель.
— У Вас уже готова? — Кантор был огорчён, — вообще-то я подготовил для Вас черновик.
— Для меня? — тон Стаффорда был раздражённым, — зачем?
— Что Вы имеете в виду, зачем? — Кантор начал запинаться, — я думал.
— Айси, мне, конечно, следует написать свою собственную Нобелевскую лекцию, — прервал он, — вы согласны? — Его голос стал явно ледяным. Кантор был в тупике.
— Ну, я могу просто выслать Вам свой черновик, — уступил он, — Вы, может, найдёте его полезным.
Сдержано любознательная натура Полы Карри принесла свои плоды. Ей без труда удалось узнать, когда мужчины планируют вылететь и где они остановятся. Разве Кантор с гордостью сам не показал ей «Меморандум о Нобелевской неделе», присланный Нобелевским фондом? Её позабавил точный, даже педантичный стиль раздела, озаглавленного «Проживание в гостинице»:
Бронирование номеров в Гранд Отеле осуществляется Нобелевским Фондом. Фонд оплачивает стоимость проживания и завтрака Лауреату, его супруге и несовершеннолетним детям (до 21 года). В качестве платных гостей приветствуются взрослые члены семьи или профессиональные ассистенты, сопровождающие Лауреата. В принципе, количество гостей не может превышать 6. Номера в гостиницах будут забронированы Фондом при своевременном обращении. Пожалуйста, укажите свои пожелания в анкете.
Забронировать номер в Гранд-отеле на неделю Нобелевской премии оказалось невозможным ни для турагента, ни для Полы. Она позвонила консьержу в Стокгольме и сказала, что они близкие друзья двух нобелевских лауреатов, которые в противном случае останутся без сопровождения. — Для нас двоих вполне подойдёт один двухместный номер, — заметила она, — но сохраните это в полной конфиденциальности, пожалуйста. Это сюрприз. — Она купила им обоим билеты по выгодной цене на «Icelandair» через Рейкьявик. — Мужчины будут во фраках, а нам понадобятся вечерние платья. Вот на что мы потратим деньги. Не забудь, что тебе нужен паспорт, — напомнила она Селестине, — и возьми свою шубу.
— Свою шубу? — воскликнула её племянница, — ты должно быть шутишь. Ты думаешь, это то, что носят сейчас аспиранты?
— Тогда я дам тебе свою, у меня есть здесь, в Чикаго. Моя племянница не пойдёт на Нобелевский бал в вечернем платье и парке.
18
Кантор знал от своих друзей-нобелевцев, что все, связанное с церемониями Премии, начиная со встречи в аэропорту Арланда, будет поистине distingué[27]. Он планировал приехать стильно и соответственно забронировал билеты на самолёт. Стаффорд, напротив, всегда летал только эконом классом, и эта поездка — его первая поездка в Европу — не стала исключением. В результате в аэропорту Кеннеди они вместе сели в самолёт, но затем их сразу же разлучили. Кантор в первом классе, покинув своё место, которое представляло собой практически шезлонг, мог гулять в трущобах ad libitum[28], тогда как Стаффорд был ограничен третьим классом. Когда Кантор впервые попытался навестить его, узкие проходы были заблокированы сервировочными тележками. Во второй раз Стаффорд крепко спал, зажатый между двумя крупными блондинами-менеджерами. Кантору очень хотелось обсудить с ним некоторые из оставшихся вопросов, относительно пресс-конференции, на которую они попадут сразу по прибытии; но он пришёл к выводу, что таки придётся дождаться пересадки в Копенгагене. Однако, и это не сработало.
Вскоре после вылета из Нью-Йорка пилот объявил, что на этот раз, в отличие от обычной пересадки в Копенгагене, они остановятся только для дозаправки и на том же самолёте продолжат путь в Стокгольм. Кантор недооценил снотворное действие ужина из шести блюд, двух вин и бокала портвейна. Когда самолёт приземлился в Копенгагене, он уже спал беспробудным сном с маской на глазах, в то время как Стаффорд, как раз проснувшись, бродил среди стоек беспошлинной торговли аэропорта Каструп.
Стаффорд пропустил первый сигнал о вылете своего рейса. Услышав второй, он направился обратно к своим воротам. Внезапно он остановился как вкопанный, улыбнулся про себя и обернулся. Когда объявили об окончательном вылете его рейса, он даже не доел свою вкусную выпечку и кофе с настоящими сливками в кофейне — его первый скандинавский завтрак. Он медленно подошёл к одной из стоек пересадки, нисколько не обращая внимания на то, что говорящему по-турецки пассажиру потребовалось почти десять минут, чтобы завершить простую транзакцию. Наконец молодая женщина за стойкой повернулась к нему.
— Да? — огрызнулась она, турок исчерпал дневной запас её терпения. Услышав, что он опоздал на самолёт до Стокгольма, она подняла глаза к потолку и громко вздохнула. — Я посмотрю, есть ли места на следующий рейс. Но я в этом сомневаюсь, — предупредила она, — утренние рейсы в Стокгольм в будние дни часто переполнены. Возможно, Вам придётся перейти в режим ожидания. Почему Вы не остались в самолёте? — Стаффорд пожал плечами с довольным выражением лица: — Я не против подождать. Просто посмотрите, что есть из подходящих для меня рейсов. Имя Стаффорд. Начальная буква "Дж." — Агентша потянулась за билетом Стаффорда и пообщалась со своим компьютером. Внезапно выражение её лица изменилось. Она взяла трубку и быстро заговорила по-датски, все время с любопытством глядя на него. Закончив, она поднялась со стула: — Пожалуйста, извините меня, сэр, — сказала
