Лекарство от зла - Мария Станкова

Индеец выпил вино и затерялся где-то в лабиринте плит, холодильников и каких-то незнакомых Лили предметов.

Она уставилась в черный блестящий кусок, и в ее голову приходили черные и истертые мысли.

«Если и с этим ничего не выйдет, уеду к маме. Буду выращивать трюфели. Где растут трюфели? Надо спросить у Фанни… Она из деревни».

— Можем идти.

Индеец появился в куртке и джинсах.

Лили встала и посмотрела с сожалением на трюфель.

— Ты можешь взять его.

— Можно?

— Я заверну его в фольгу. Подожди.

Лили очень любила ночь. Она плохо видела, а ночью все казалось красивым…

— Куда хочешь пойти?

— Туда, где музыка и много людей.

— В Оперу?

— Я не была в Опере со школы.

— И я.

— Рядом с Оперой есть одно кафе.

— Я знаю.

А потом ночь их придавила. Они оба молчали. Оба чувствовали себя неловко.

— Ты говорила, что у тебя есть подруга Суска?

— Я была с ней сегодня вечером.

— Где она сейчас?

— Они пошли домой. Мы ужинали, а потом они с Фанни пошли домой… Мы вместе живем… У меня.

— Пойдем к вам?

— К нам?! Хорошо. У меня есть белое вино. Я познакомлю тебя с Фанни…

Вокруг овального стола сидели четверо знакомых людей и смотрели на черный блестящий трюфель.

— В сущности, черный трюфель вовсе не черный…

— Ты до сих пор занимаешься теми феминистскими глупостями?

— Нет.

— Фанни, я кое-что вспомнила. Нам нужно заказать три пары железных ботинок и тебе нужно забраться на Стеклянную гору. Только тогда ты заплачешь стеклянными слезами.

— Ты что, пьяная?

— Я знаю, что тогда говорили обо мне…

— Ничего мы не говорили.

— Кто-то из вас пустил слух, что у меня самый маленький пенис…

— Неправда!

— Я не сержусь. Это было давно.

— Это не я.

— Я знаю, Уси… Моя жена умерла…

— Извини.

— Сожалею.

— Прими мои соболезнования.

— Она попала в автомобильную аварию.

— Она разве не болела туберкулезом?

— Болела. Мы вылечили ее. Тетка послала ее в Швейцарию. Там ее подлечили. А в аварию она попала прошлой осенью. У нее было сломано три ребра…

— От этого не умирают.

— Не заметили отека легких… По невнимательности…

— Твою жену звали как-то по-особенному…

— Регина. Ее звали Регина. В ее роду все женщины носили особенные имена. Ее бабушку звали Персея, сестру бабушки — Венера, а ее сестру звали Хлоя…

— Интересно, как они называли их ласково?

— У вас есть дети?

— Нет. Мы не могли иметь детей… Спасибо вам за приятный вечер. Я пойду.

— Как, пойдешь?

— Останься. Мы же только начали.

— У меня есть кое-какие обязательства… Я приду. Теперь я знаю, где вы живете. Мне было очень приятно.

Индеец ушел. Его бокал остался на столе. На стекле были видны отпечатки от его жирных пальцев, но никто не обратил на это внимание.

После его ухода в комнате остался запах приправ и сухих трав.

— Зачем ты испортила мне жизнь?!

— Я?!

— Ты, Уси! Как ты могла сказать ему о маленьком пенисе, о его мертвой жене, о его нерожденных детях и обо всех этих глупостях!

— Да я и рта не открыла! Он сам начал. Ты болтала что-то несвязное о железных ботинках.

— Очень связное! Мы должны пойти с Фанни! Мы повезем ее по горам. Это ее спасение. Мы пошлем ее в Швейцарию. Там высокие горы. Ходжа хотел сказать именно это. Надо заплакать стеклянными слезами… Фанни не плачет. Когда Фанни плакала последний раз?

— Я не помню.

— Вот и я о том же!

— У меня нет богатой тетки.

— Которую звать Венера…