Пустое сердце Матвея - Ашира Хаан

Словно бонсай, который выглядит как взрослое дерево, но так и остался маленьким.

— Ты за каждую измену даришь ей подарки?

— Нет. Только если требуется особое разрешение.

— Часто требуется?

— Нет. Только если мне не все равно.

Жестокая провокация, острый перформанс, ранящий всех, кто втянут в водоворот сверкающих осколков его эго.

Месть за то, что он потерял контроль над ситуацией и своими эмоциями.

Мне. Себе. Лере.

Он испугался, что кто-то может увидеть его уязвимость и вернул себе власть.

Как сумел.

— Что у вас с женой за отношения?

— Не хочу об этом говорить.

Наверное, я тоже не хочу.

Понимая, что любая другая женщина сейчас сыграла бы в его игру.

Разрыдалась или твердо сжала губы.

Велела уйти и не возвращаться.

Я так делать не буду.

Наверное, именно потому, что он этого ждет.

Просто промолчу, оставляя его кипеть в его собственноручно сваренном бульоне из манипуляций.

— Все очень сложно. — Матвей потер пальцами висок. — Но, поверь, она не в обиде. Изначально это вообще была ее идея.

— А кольцо ты носишь… — начала я.

— А кольцо я ношу, потому что это мой выбор.

И все.

Я не стала больше задавать вопросов. Подобрала с одеяла телефон и погрузилась в свои дела. В конце концов, у меня десяток чатов непрочитанных — и везде требуют отчета о моем самочувствии. Надо пересказать впечатления от операции, доложить, что сказал доктор, отчитаться, как я собираюсь себя беречь и все такое.

Матвей тоже посидел немного в тишине, глядя, как я увлеченно печатаю и потянулся за своим ноутбуком. За время отсутствия в офисе декабрьские дедлайны стали злее и голоднее, поэтому он тоже быстро погрузился в работу.

Хмурился, что-то быстро печатал, полушепотом и шумно вздыхал.

Пару раз позвонил в бухгалтерию, выясняя, что там с платежами.

Один раз уточнил у меня, заверены ли договоры.

Острый момент миновал, и атмосфера в палате стала почти уютной.

Если не считать его негромкого мата себе под нос в особенно напряженные моменты.

— Пиздец, опять он все проебет… — пробормотал он в очередной раз.

И я не выдержала:

— Кто?

Матвей кинул на меня быстрый взгляд:

— Паша.

— Что там?

— Да бля… — он скривился. — Спрашивает мужского совета.

— У тебя?! — изумилась я.

Матвей посмотрел на меня с упреком.

Нет, а чего он ждал? Будь я Пашей, я бы в последнюю очередь у него совета спрашивала.

Но мужики — другой человеческий вид.

— У меня. Не приударить ли ему за Полиной.

— О как, — я отложила телефон. Сплетни были интереснее. — А с чего вдруг?

— Новый год скоро, не хочет один быть на праздники.

— А после Нового года?

— А после — как пойдет.

— То есть, он не влюбился, просто нужна баба под елочку? — уточнила я.

— Ну, в общем, да.

Мне показалось, что ему стало чуть-чуть неловко. Но этого, конечно, быть не могло.

— Пусть найдет кого-нибудь на стороне, — посоветовала я. — Тебе же потом драмы в офисе разруливать.

— Да не буду я ничего разруливать! — хмыкнул Матвей. — Уволю кого-нибудь из них и все.

— И от кого ты готов отказаться? От Полины или от Паши? Дай угадаю…

— А ты, конечно, начнешь защищать Полину?

— Ты ни на секунду не задумался, кого увольнять, — заметила я.

Матвей бросил на меня яростный взгляд, пробормотал что-то нецензурное и уткнулся обратно в экран. Было бы неплохо предупредить Полину, но я не была уверена, что она правильно истолкует мою заботу.

Так что я снова взяла телефон в руки и пошла чистить свою личную почту — писем там накопилось немало. Кроме спама там было полно запросов на юридические консультации. Кое-что я разрулила прямо на месте, но одна проблема заставила меня надолго зависнуть, глядя в сумерки за окном.

Матвей пару раз обернулся туда же, но не обнаружил ничего интересного.

— О чем думаешь? — наконец спросил он.

— О работе… — я засмеялась, увидев удивление на его лице. — Нет, не о твоей. О моем фрилансе.

— Изменяешь мне, значит?.. — сощурил он глаза.

Я посмотрела на него.

Он посмотрел на меня.

Спустя пару минут игры в гляделки, Матвей сдался первым:

— Что там?

— Девушка разводится. У нее есть небольшой бизнес. Только что купила квартиру на все, до последней копейки деньги, даже в долги влезла. Муж хочет половину. Надо отдать либо квартиру, либо бизнес.

— Так… И в чем проблема?

— Квартира дороже, бизнес — перспективнее, — объяснила я. — Если отдать бизнес — будет не на что жить, если квартиру — негде. По крайней мере, ближайшие два-три месяца. Как юрист я ничего посоветовать не могу, как человек…

Лет семь назад я бы поселила девушку у себя, пока она не разрулит все проблемы. К сожалению, жизнь научила меня, что лучше помогать по мере сил, а не отдавать последнюю рубашку.

— Да, задача… — Матвей прикрыл ноутбук и задумался. — Дети есть?

— Нет.

— Тогда пусть берет бизнес.

— А жить ей где?

— У любовника.

Я аж задохнулась от его простоты.

— Нет любовника!

— Пусть найдет!

— Где?!

Он снова посмотрел на меня.

Я на него.

Идея пришла нам в голову одновременно:

— Паша!

— Ну вот, — Матвей откинулся в кресле. — Скинь ему ее контакты — и две проблемы решены.

— А если они друг другу не понравятся?

— Тогда сами виноваты.

Подумав, я решила, что все взрослые люди — сами разберутся.

Больше я ничем помочь не могла.

В конце концов, Паша не самый худший вариант — симпатичный, обеспеченный. А что феминисток не любит, так это каждый первый.

День выдался странным.

Мы так и работали в тишине, время от времени советуясь друг с другом.

Когда пришло время обеда, Матвей присоединился ко мне, сделав двойной заказ по меню.

А вечером, когда снова принесли таблетки — без напоминаний собрался и уехал.

У меня было, конечно, искушение, сбежать из больницы на такси, пока его нет.

Я даже позвала медсестру, чтобы попросить меня выписать.

Но она заволновалась:

— Надо спросить у Василия Александровича! Без его разрешения может быть опасно!

— Он вчера сам был готов меня выписать, — напомнила я.

— Да, конечно, но все равно надо ему позвонить!

— Уже десять вечера, — вздохнула я. — Не надо беспокоить человека, потерплю до завтра.

С утра сбегать было поздно, потому что Матвей приехал как раз к завтраку.

Еще более невыспавшийся и мрачный, чем накануне.

Но что-то в нем неуловимо изменилось, хоть я и не могла понять — что.

Он словно стал мягче и спокойнее. Хотя, возможно, все дело было в вязаном свитере — я