поступала, Соня не хотела ей уподобляться. Она была другим человеком.
Это все она, сбиваясь и запинаясь, и озвучила Кирану, и его взгляд смягчился.
– Не думай о том, сколько усилий я затратил, это ерунда, – успокоил он. – Если ты не хочешь, чтобы она села, я сделаю так, чтобы этого не произошло. Ограничится штрафом и предупреждением. Но ты уверена в своем решении? – Несмотря на то что губы подрагивали, а глаза были наполнены влагой, кивнула Соня очень решительно, и Киран, не сдержавшись, склонился и коротко поцеловал ее в лоб. – Хорошо, я свяжусь с юристом.
Он обнял ее, и Соня уткнулась носом в его плечо, вдыхая такой знакомый аромат, который действовал на нее лучше всякого успокоительного. Только сейчас ее накрыло облегчение, потому что начала в полной мере осознавать – хоть она и не верила, но Киран в самом деле решил ее проблему. Не нужно больше переживать, что предстоит неприятный и болезненный разговор с матерью. Все осталось позади, даже не задев ее толком.
– Спасибо тебе, – пробормотала она, и Киран накрыл ладонью ее затылок, мягко проводя по всклокоченным волосам.
– Это ерунда, – повторил он.
Но это совсем не было ерундой. Для Сони это значило целый мир.
Их обмен нежностями прервал настороженный голос Джании, о присутствии которой Соня, если честно, успела позабыть:
– Значит, ты удивительным образом нашел юриста в родном городе Сони в Швеции?
Соня ощутила, как тело Кирана напряглось под ее ладонями. Она выглянула из-за его плеча, глядя на хмурую подругу, все еще сидящую на диване, чей недобрый взгляд был направлен исключительно на Кирана.
– Просто повезло, – обернувшись, неожиданно холодно процедил он.
Джания с явной издевкой вскинула брови.
– Просто повезло найти в самой дорогой стране мира достаточно лояльного к тебе юриста? Настолько профессионального, что он закрыл дело за такое короткое время, и настолько дешевого, что его смог себе позволить простой администратор из Таиланда? – выпалила она на одном дыхании.
Соня непонимающе взглянула на Кирана. Она сама как-то и не задумывалась… Сколько Киран должен был заплатить, чтобы ему оказали такие услуги?
– Это был мой знакомый, – отрезал Киран, и Джания хмыкнула.
– Какие у тебя полезные знакомые, – съязвила она. – И как удобно, что именно в Швеции!..
Киран вдруг рявкнул ей что-то на тайском, что-то короткое и очень злое.
Соня вздрогнула, ощущая себя совершенной дурой. Она ничего не понимала, и это раздражало, как раздражает неявный, но глубокий зуд.
Джания ответила, и Киран скривился. Коротко сказал ей вновь что-то ругательное, и та показала ему язык.
– Очень по-взрослому, – прокомментировал Киран уже на английском, крепче прижав к себе Соню, хотя ей хотелось отстраниться, потому что в их диалоге она вдруг почувствовала себя лишней.
– О чем вы говорили? – спросила напряженно.
Киран с Джанией коротко переглянулись, но это не укрылось от цепкого взгляда Сони. На несколько секунд воцарилась неудобная тишина, но затем Джания, вскинув нос, произнесла:
– Он назвал меня крашеной стервой! А я ответила, что ни разу не красилась.
Киран внимательно следил за Соней, надеясь уловить малейшие перемены в ее мыслях, чтобы сразу же предотвратить назревающую катастрофу.
А Соня понимала, что ей снова солгали. И знала, что однажды кусочки лжи склеятся в один большой ком, который придавит к земле, и подняться будет очень сложно.
Но сейчас она чувствовала себя выжатой как лимон, словно боролась со всем миром, и только Киран с Джанией оставались на ее стороне. И совсем не хотелось делать врагов еще и из них. К тому же глубоко внутри было чувство, что лгали они ей вовсе не потому, что желали ей навредить.
Они лгали из желания защитить.
Киран постучался к ней ближе к вечеру.
Два предыдущих дня они толком не виделись: из-за внезапно привалившей работы Киран ходил какой-то крайне озабоченный, и Соня старалась не напрягать его своим присутствием, проводя это время с Джанией. Они вместе работали в кофейнях, как не делали уже давно то из-за Сониных загонов, то из-за неожиданно нарисовавшихся на горизонте отношений с Кираном. Заходили к ее бабушке, которую все-таки положили в больницу, несмотря на ее долгое и упорное сопротивление. Помогла истерика, которую закатила Джания, заявив, что не переживет смерти любимой бабули. Как сообщил девушкам врач, жизни ничего серьезно не угрожало, но старушке не помешает курс витаминов для восстановления прежнего бодрого самочувствия, да и в целом последить за ее состоянием стоит, она уже не в том возрасте, чтобы пускать все на самотек.
Короткая передышка подействовала на Соню слегка отрезвляюще – в постоянном присутствии Кирана сложно было сохранять холодный рассудок. Но трезвый взгляд не слишком ей помог, скорее, она еще раз осознала, насколько сильно влюбилась. Просто до безумия. Когда они мельком виделись в холле, пока Соня направлялась к выходу, а он был занят гостями, Киран дарил ей украдкой короткую теплую улыбку, а у нее сердце вырывалось из груди от волнения.
И за эти два дня она совершенно по нему истосковалась.
И, как оказалось, взаимно: в тот момент, как она с радостной улыбкой открыла ему, Киран шагнул внутрь, захлопнул за собой дверь и обхватил Соню за плечи, разворачивая и прижимая к деревянной поверхности.
Соня охнула, ошеломленно распахивая глаза.
– Киран! – выдохнула она, но, наткнувшись на голодный взгляд, прикусила язык.
– Как же я соскучился, – прошептал он и, не дав ей осмыслить слова, поцеловал в губы.
Вздрогнув, Соня вцепилась в его плечи, потому что ноги сразу же подогнулись. Она пыталась отвечать, но не поспевала за жадным темпом. Он обнимал ее так крепко, что было почти больно, и у нее кружилась голова от того, как он ее целовал, – словно ему это было жизненно необходимо.
Оторвавшись на секунду, Киран заглянул ей в лицо. Его глаза так ярко горели от возбуждения, от обожания, от неизменной нежности, что у Сони сладко сжалось все внутри. Она приподнялась на цыпочки, прижимаясь к его губам, и он скользнул ладонями по ее бедрам, подхватывая под ягодицы и поднимая, заставляя обхватить себя ногами. Соня испуганно выдохнула, вцепляясь в его плечи. Но мысль, что она слишком тяжелая, чтобы вот так ее держать, не успела возникнуть в голове – Киран ни на мгновение не прервал поцелуй, даже не пошатнулся под ее весом. Развернувшись, направился к кровати, только чудом не вписавшись ни в один угол. Они рухнули на постель, и Киран отстранился, глядя на Соню. Они много целовались, но в такой позе не оказывались еще ни
