не денешься, — Нюша проползла мимо по матрасу, шаря руками в темноте. — Коврижку уронила. Что я есть-то буду?
— Сейчас свет включу, посмотрим, что тут есть. Может быть, рано расстраиваешься.
Три кнопки горели в полумраке. На одну из них, красную, нажала Валя. Нажала с уверенностью профессора-кнополога.
— Постой, — только и успела крикнуть Нюша, но было поздно, — я, кажется, знаю, где мы…
Вторая часть фразы прозвучала почти шёпотом, под звуки зарождающегося рокота. Свет не включился.
— Где?
— В снежном накопителе. Но теперь уже всё равно. Нужно как-то отсюда выбираться.
Рокот нарастал. Казалось, сейчас обязательно что-то бабахнет. Но не бабахнуло. Всё неожиданно прекратилось. Горемычных душечек на матрасе выбросило из облака в холодное январское небо, где матрас мгновенно разошёлся на части и вывалил на город недельный запас снегопада. Что тут началось! И сверху, и снизу.
Снизу, когда представление почти закончилось, Андрей, этот удивительно добрый, но робкий рохля, позволил себе настоящее безумство. Прямо у трона королевы сказал нечто невозможное.
— Аля, будь моей женой. Один раз предлагаю. Екатерина Матвеевна, вы свидетель.
— В таком деле свидетелем быть не зазорно, — подмигнула жениху королева.
Нахмуренность потенциальной невесты не обещала скорой свадьбы.
— Андрей, не обижайся. Ты хороший друг, правда. Если только небо упадёт на землю.
— Смотрите, смотрите! Снег! — многоликая толпа не спешила расходиться, задирала носы к звёздам. Снег накрыл площадь и город, живущих в нём людей, кошек и собак. Огромные мягкие хлопья тут же превратили присутствующих в снеговиков, облепив их с ног до головы.
— Боже мой, юноша. Господь услышал вас. Или вы действительно настоящий Дед Мороз, способный творить чудеса?
Сергеева засмеялась, словно девочка. Стряхнув с воротника снег, она поднялась и теперь стояла, опираясь на плечо Андрея.
— Бежим в пирожковую, чего стоите!
Вышедшие из снега козёл с белочкой увлекли всю честную компанию в укрытие. В тепле расхохотались все — кто от неожиданной погодной аномалии, кто от яркого совпадения. Или несовпадения? Может быть, знака? Не смеялась только Аля, обдумывая ситуацию, в которую вляпалась.
— Что вы с зайцем сотворили? Почему он у вас такой серьёзный? Заяц, очнись. На морковку, — Валерка, как всегда, балагурил и хохмил.
За зайца ответила пожилая актриса.
— Ничего особенного не произошло, козлик, просто небо упало на землю. И все это видели.
Заяц отвернулся, сделав вид, что рассматривает снегопад сквозь витрину. Ваня взял зайца за руку.
— Спасибо вам за праздник. Мне давно не было так хорошо. Вы самые настоящие в мире. Я не ошибся. Я не ошибся, да, баба Катя?
Сергеева улыбалась. Ей тоже давно не было так хорошо. Она, кажется, снова начинала верить в чудо. И в людей, что намного серьёзнее. Нет, не так, она почувствовала в глубине души почти потерянный и забытый интерес к людям. Ей захотелось быть с ними. Захотелось жить.
Сверху гремела тревога. Облако звенело, переливалось, меняло формы и образы — от круглого до почти квадратного, от крокодила до бегемота и наоборот. Ангелы-охранники рванули, словно ошпаренные, во все стороны, выискивая виновников беспорядков, раскинув сети, насколько хватало взгляда. Нюша выпала из поля зрения и потерялась. Валентина скользнула в соседнее облако, на удивление светлое и спокойное. Затаилась. Уняв дрожь, огляделась, обнаружила дверь, потянула на себя, вошла. Странная, звенящая тишина, и — никого. Небольшой коридор, потом ещё одна дверь. Никого. Открыла, вошла. Решила выйти, но не успела.
— Вы что-то хотели, душечка? Подождите минутку, если она у вас есть. Я закончу главу и уделю вам внимание.
— Ой!
— Прошу вас, не ойкайте, не икайте и не чихайте. Это меня отвлекает. Присядьте.
Он сидел и что-то писал. Она забралась на табуретку, качала ногой и рассматривала его профиль. Курносый нос, немного оттопыренное ухо, торчащие ежом русые волосы, гладко выбритое лицо. Он прерывался, останавливался, смотрел в потолок, закусывал губу, вздрагивал, находя продолжение, и снова писал. Быстро. Чёрной шариковой ручкой. В комнате — стол и стул, полки с книгами и табуретка, будто специально для неё. Наконец отложил ручку, перечитал написанное, кивнул удовлетворённо и сложил рукопись в стол. Потянулся и хрустнул пальцами совсем по-человечески. Валя даже вздрогнула от неожиданности.
— Итак, милое создание, чем я вам могу помочь?
— А что вы умеете? Вы писатель? Я гуляла по соседнему облаку и совершенно случайно оказалась здесь.
— Случайно? Вы очень милы и непосредственны. Но я, к сожалению, пока не совсем понимаю, чего вы хотите. Будьте добры, подумайте и сформулируйте просьбу.
— Я тоже в той жизни подрабатывала писателем. А для вас это основной доход?
— Н-да! — закрыв лицо ладонью, он продолжал наблюдать за ней сквозь пальцы. — Так что же вы хотели, коллега? Исправить прошлую жизнь? Или запланировать будущую?
— Ого! — стало не по себе.
Снизу в земной пирожковой Алька боролась с внутренними противоречиями. Андрей ей нравился, но со стороны всё выглядело так, будто её силой запихивают замуж. Её бунтарская сущность не могла принять такого расклада событий. Решение должно оставаться за ней, а не за необъяснимыми явлениями, пожилыми актрисами или погодными аномалиями. Поэтому, отвернувшись к окну, она держала паузу.
— Простите. Вы — Аля?
Пришлось повернуться.
— Да!
Симпатичная, полноватая девушка в лёгкой шубке представилась:
— Анна.
И протянула оранжевый конверт.
— Что это?
— Понимаете, у нас с мамой свой частный детский сад. Мама просила передать вам…
— Что?
Сверху, переборов волнение, Валя попыталась не выпасть из настоящего. Сосредоточиться и сформулировать, что от неё требовалось.
— Я бы хотела, чтобы нас всех из младшей группы к Рождеству перевели в старшую. На наших условиях.
— Всех?
— Всех!
— К этому я не был готов. Вы умеете удивлять, коллега. А зачем вам они, если не секрет? И уверены ли вы, что это пойдёт им на пользу?
— Вы просили мою просьбу, я её озвучила. Если она невыполнима для вас, то ничего не нужно. Я пойду гулять дальше.
Он снова закрыл ладонью лицо и сделал вид, что думает. Потом достал недавно написанный текст и дописал пару строк.
Снизу незнакомка извлекла из красочного конверта такую же яркую карточку.
— Это сертификат на бесплатное посещение нашего садика. Бессрочный. Мы готовы принять вашего ребёнка в любое время. Возьмите, не отказывайтесь. У нас замечательные условия.
— Вы издеваетесь надо мной? Валерка, твои фокусы? Андрей? Екатерина Матвеевна? Но почему? Почему это происходит со мной сегодня?
Хотелось расплакаться и убежать, бродить под снегопадом, пока не выветрится из головы вся собранная за день несуразица.
— Заберите свой сертификат. Скажите своей маме, что…
— Не могу. Моя мама умерла в прошлом году двадцать третьего июня.
— Что? Какого июня?
