Дом с тремя голосами - Аня Свободная

Лиза кивнула, словно именно этого и ожидала.

— Я больше не считаю тебя монстром, — произнесла она. — Ты больше не под постоянным контролем. Но полностью удалять тебя из базы и убирать красную метку я пока не готова. Это… слишком рано для меня.

Алехандро молча кивнул, принимая её решение.

— Я понимаю, — ответил он. — Спасибо за честность.

Лиза чуть помедлила, потом добавила:

— Я уезжаю ненадолго. Максимум на полтора-два месяца. Нужно закрыть несколько старых дел в Европе и встретиться с людьми, которых я давно веду. А потом я хочу вернуться. По-настоящему. Не как гостья. Как часть этого дома. Если вы всё ещё этого хотите.

— Хотим, — ответила я, войдя в кабинет.

Алехандро просто кивнул, не в силах сказать что-то ещё.

Вечером мы устроили тихий прощальный ужин втроём. На столе горели свечи, стояла открытая бутылка вина, которое Лиза любила. Никто не говорил громких слов.

Мы просто сидели, ели, иногда переглядывались и улыбались. В какой-то момент Лиза подняла бокал и сказала:

— За нас. За нашу необычную семью. Я скоро вернусь.

Мы чокнулись. Алехандро посмотрел на неё долгим взглядом и ответил:

— Мы будем ждать.

Это было не прощание. Это просто небольшая пауза. Лиза уезжала, но уже не уходила. Она вернется. К нам. Домой.

Взгляд со стороны.

Прошло две недели после отъезда Лизы и 12 ноября прилетела Дарья. Я поехала встречать её одна. В аэропорту Асунсьона я нервничала. Когда Дарья вышла из зоны прилёта и увидела меня, мы обнялись молча, долго и крепко.

— Привет, сестрёнка, — тихо сказала она.

— Привет, — ответила я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Хорошо, что ты приехала.

По дороге домой мы почти не говорили о главном. Дарья рассказывала про родителей, про Питер, про свою работу. Я — про детей, про то, как Лусия теперь требует каждый день рассказывать ей про птиц, как Иван начал складывать слова в предложения.

Когда мы подъехали к дому, напряжение вернулось с новой силой. Алехандро вышел на крыльцо вместе с детьми. Лусия держалась за его руку, а Иван сидел у него на руках.

Дарья вышла из машины и резко остановилась. Несколько секунд она стояла неподвижно, пристально глядя на Алехандро. Её лицо стало напряжённым. Было видно, как она изо всех сил пытается сохранить спокойствие.

Алехандро поставил Ивана на землю и спокойно сказал:

— Здравствуй, Дарья.

Дарья не ответила сразу. В её глазах мелькнула целая гамма эмоций: настороженность, боль, любопытство и что-то похожее на страх.

— Здравствуй, — наконец произнесла она чуть севшим голосом. — Я… даже не знаю, что тебе сказать. Я до сих пор вижу в тебе того человека из рассказов Ани… тогда.

Алехандро кивнул, принимая её слова.

— Я понимаю. Спасибо, что приехала.

Лусия смотрела на незнакомую тётю большими глазами. Я подошла к ней и объяснила:

— Лусия, это Дарья. Моя старшая сестра. Твоя тётя.

Лусия немного спряталась за мою ногу, но потом всё-таки сказала:

— У тебя волосы, как у мамы.

Дарья улыбнулась — уже теплее:

— Да. Мы с мамой очень похожи.

Ваня, наоборот, протянул к Дарье ручки. Она растерялась на секунду, но потом осторожно взяла его на руки. Ваня тут же ткнулся носом ей в плечо.

— Он у нас доверчивый, — тихо сказала я.

Дарья кивнула, но взгляд её всё ещё был прикован к Алехандро. Она изо всех сил пыталась сдерживать эмоции.

Мы вошли в дом. Дарья медленно осматривалась, будто пыталась совместить реальность с теми образами, которые рисовали ей родители. Она была явно взволнована, хотя и старалась это скрыть.

Вечером, когда дети немного успокоились и мы сели ужинать, напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Дарья сидела напротив Алехандро. Она старалась держать спину ровно, но я видела, как её пальцы слегка дрожат, когда она брала вилку.

Алехандро вёл себя очень спокойно и сдержанно — именно так, как он обычно делал в подобных ситуациях. Он не пытался быть чрезмерно приветливым и не улыбался через силу. Просто был собой.

— Дарья, — тихо начал он, когда все взяли по кусочку запечённого мяса, — я понимаю, что для тебя это очень тяжело. Если хочешь задать мне какие-то вопросы — спрашивай прямо. Без фильтров.

Дарья подняла на него взгляд. Несколько секунд она молчала, будто решала, стоит ли начинать этот разговор уже сейчас.

— Я читала книгу, — наконец сказала она. Голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь. — Несколько раз. Я знаю, что ты сделал с моей сестрой. И я до сих пор не понимаю, как она может сидеть рядом с тобой за одним столом. Как она может… любить тебя.

Алехандро кивнул, принимая каждое слово.

— Я тоже долго этого не понимал, — ответил он тихо. — Иногда до сих пор не понимаю. Я не собираюсь оправдываться. То, что я сделал… это непростительно. Я был чудовищем. Настоящим.

Он посмотрел на меня на секунду, потом снова на Дарью.

— Я могу только сказать, что человек, который держал Аню в подвале, для меня самого уже почти чужой. Я помню его. Помню каждую минуту. И каждый день стараюсь быть максимально непохожим на него. Не ради искупления — я знаю, что его не существует. А ради Ани и детей.

Дарья слушала, не отводя глаз.

— А если однажды… — она запнулась, но всё-таки продолжила, — если ты почувствуешь, что та часть тебя возвращается? Что будет тогда?

— Я уже почти семь лет живу с Аней и детьми, — спокойно ответил Алехандро. — И за всё это время та часть меня ни разу не вернулась. Если я почувствую, что она хотя бы начинает шевелиться — я сразу скажу об этом Ане и Лизе. Мы вместе разберёмся. Я не собираюсь рисковать своей семьёй. Тем более, Лиза, как ты, наверное, знаешь, не из тех, кто будет ждать, пока ситуация ухудшится.

Он позволил себе лёгкую, чуть грустную улыбку.

— Так что я не герой и не святой. Я просто человек, который очень сильно не хочет возвращаться в прошлое. И который каждый день делает для этого всё возможное.

В комнате стало очень тихо. Даже Лусия, которая обычно болтала без умолку, притихла и переводила взгляд с папы на новую тётю.

Дарья долго молчала, глядя в свою тарелку. Потом подняла глаза и сказала уже тише:

— Я не верю тебе. Пока не верю. Но я вижу, как Лусия и Иван тянутся к тебе. И вижу, что Аня… она действительно выглядит счастливой. Я приехала не для того, чтобы тебя судить. Я приехала посмотреть, в какой реальности живёт моя сестра.

Алехандро едва заметно кивнул.

— Тогда смотри.