предприятия, сотни высших учебных заведений, научных институтов, лабораторий, библиотек, архивов. А еще – театры, музеи и киностудии. А еще – продовольствие, топливо, зерно, сельскохозяйственные машины, более двух миллионов голов крупного рогатого скота, пять миллионов коз и овец, 200 тысяч свиней, 800 тысяч лошадей…
По железным дорогам нескончаемыми потоками шли на восток эвакопоезда.
По рекам тянулись паромы и баржи. По сельским грунтовкам тащились обозы, плелись измученные люди. А по обочинам гнали ревущий скот и многотысячные колонны заключенных.
Но самой впечатляющей была, конечно, эвакуация промышленности.
Уже в первые месяцы войны германская армия захватила многие важнейшие центры страны, и Гитлер, естественно, надеялся использовать их промышленно-экономический потенциал. Так же, как делал во всех порабощенных им странах.
Однако на этот раз он просчитался.
В предвидении войны Сталин принял, пожалуй, одно из самых важных своих решений – решение о заблаговременной эвакуации промышленности!
Но как возможно было это осуществить?
Как возможно было эвакуировать огромные и современнейшие на то время заводы – металлургические, машиностроительные, авиационные?
Легко ли, просто ли демонтировать многотонные станки, плавильные печи, гидравлические прессы, котлы, турбины, транспортеры?
Ну ладно, допустим – демонтировали, погрузили на платформы, перевезли за тысячи километров.
А дальше-то что?
Где выгружать?
Куда сбрасывать? В поле?
И тут начинается самое невероятное!
Задолго до этого, якобы внезапного, нападения на территориях недосягаемых для врага – за Волгой, за Уралом, в Средней Азии, – при существующих там промышленных предприятиях была подготовлена база, способная «принять» аналогичные или близкие по профилю эвакуированные заводы.
Свидетельствует маршал Жуков: «С военной точки зрения, исключительное значение имела линия партии на ускоренное развитие промышленности в восточных районах, создания предприятий-дублеров по ряду отраслей машиностроения, нефтепереработке и химии…»[49]
Ну вот и разгадка беспрецедентной сталинской эвакуации!
Предприятия-дублеры!
Почти каждый находившийся в угрожаемой зоне значимый завод имел своего «дублера» в тылу. Имел свой заранее определенный «адрес» – в Куйбышеве, в Казани, в Новосибирске, Нижнем Тагиле…
Там, на «предприятиях-дублерах», его уже ждали не только специально выстроенные цеха, но и отправленные туда собственные специалисты, подготовившие все необходимое для монтажа оборудования.
Одновременная перевозка тысяч промышленных предприятий на тысячи километров, в тысячи различных городов требовала точнейшей координации.
Так, например, в начале сентября 1941-го на Урал был отправлен Харьковский паровозостроительный завод – ХПЗ, причем каждое из его подразделений было отправлено на свой «дублер»: танковое – в Нижний Тагил на Уралвагонзавод, дизельное в Челябинск на тракторный.
В течение нескольких месяцев все эти «чужие» друг другу заводы сумели не только осуществить монтаж и наладку собственного оборудования, но и состыковаться, и к концу 1941-го выпустили более 4,5 тысячи танков. Тех самых «Т-34» и «КВ-1», которые наводили ужас на гитлеровцев.
А к началу 1942-го в тылу уже функционировала мощная танковая промышленность, выпускавшая порядка 24-х тысяч танков в год.
Беспрецедентная сталинская эвакуация позволила СССР уже в 1942 году произвести больше военной техники, чем Германия, владевшая почти всей Европой: в 4 раза больше танков, в 3 раза – орудий и в 2 – самолетов.
Эта беспрецедентная эвакуация была явно подготовлена заранее – еще до «внезапного» нападения.
Иначе ее невозможно было бы осуществить!
Так что американский журналист Л. Сульцбергер с полным основанием мог написать в журнале «Лайф»: «Этот осуществленный в гигантских масштабах перевод промышленности на восток – одна из величайших саг истории. Причем речь идет отнюдь не о спорадическом процессе: перевод заводов был подготовлен заранее и в день «P» – планы эвакуации были пущены в ход».
Впервые сочетание слов «предприятия-дублеры» – которое мельком упомянул маршал Жуков, было использовано нами в книге «Сталин. Тайный сценарий начала войны» (М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005). Факт создания этих необычных «дублеров» заинтересовал нас, поскольку свидетельствовал о том, что Сталин не только знал о приближающемся нападении Германии, но и готовился к нему, и это полностью подтверждало нашу концепцию.
А теперь отвлечемся от беспрецедентной эвакуации промышленности и поговорим о других аспектах эвакуации, скажем, об эвакуации детей.
И в частности, эвакуация детей из Одессы,
Была ли эвакуация детей из Одессы такой же беспрецедентной, как эвакуация одесских заводов?
Ведь именно этот аспект эвакуации имеет к нам самое прямое отношение.
«Контингенты» бывают разные…
Термин «эвакуация», в общепринятом смысле слова, включает в себя не только вывоз промышленных предприятий и материальных ценностей, но также и вывоз гражданского населения:
«Эвакуация – от латинского «еvacuo» – вывоз из местности, находящейся под угрозой захвата или подвергшейся стихийному бедствию, гражданского населения, предприятий, учреждений, художественных ценностей, раненых, больных, пленных…»
Вот оно как – гражданское население, оказывается, на первом месте!
Ну, действительно, ведь эвакуация – это и акт гуманности!
Сталинская эвакуация тоже, естественно, включала эвакуацию населения.
Но была ли она актом гуманности?
По данным Центрального справочного бюро, действовавшего при Совете по эвакуации, в первые месяцы войны было эвакуировано 17 миллионов человек.
Грандиозная цифра! Около 25 % населения всех оставленных западных районов страны.
Эвакуация населения, как и эвакуация промышленности, была под строгим контролем Сталина.
И только Сталин решал, какие группы населения следует эвакуировать.
Уже на пятый день войны, 27 июня 1941-го, по вопросу «контингентов, подлежащих эвакуации», вышло секретное постановление ЦК и СНК СССР «О вывозе и размещении людских контингентов и ценного имущества».
Очень часто в различных источниках проскальзывает мысль о том, что, в соответствии с этим постановлением, эвакуации подлежали в первую очередь детские учреждения, люди пожилого возраста и женщины с детьми.
Но вот перед нами это постановление в его первозданном виде.
Давайте прочтем его вместе.
Нет в нем, в этом постановлении, никакого упоминания ни о «детских учреждениях», ни о «людях пожилого возраста», ни о «женщинах с детьми».
И конечно же нет никакого упоминания об эвакуации детей, не принадлежащих к «детским учреждениям», об эвакуации просто детей, детей вообще и еврейских детей в частности.
Нет о них никакого упоминания – ни в тексте, ни в скобках, ни в примечании, ни мелким шрифтом.
Нет никакого упоминания – ни прямого, ни косвенного.
Нет, и все тут!
В постановлении ЦК и СНК СССР от 27 июня 1941 года четко и однозначно определены четыре «основных контингента, подлежащих эвакуации»:
1. Квалифицированные рабочие, инженеры и служащие вместе с эвакуируемыми предприятиями.
2. Молодежь, годная для военной службы.
3. Ответственные советские работники.
4. Ответственные партийные работники.
Необходимость эвакуации инженерно-технического персонала диктовалась военной необходимостью, и трудно против этого возражать.
Не менее важно было эвакуировать и молодежь, годную для военной службы.
Да и советско-партийную элиту следовало спасти от уничтожения.
Но вот, незадача!
Однозначно определяя «контингенты, подлежащие эвакуации»,
