улыбнулась. – Вот думаю, мне пойдут такие? Долго ты с ними возишься по утрам?
– Иногда вообще не расплетаю.
– О. Вот это мне подходит. И голову можно реже мыть?
– Нет, мыть как обычно, – я поняла, что она шутит, и улыбнулась. – А у тебя юбка шикарная.
– Правда? Спасибо. Лёха сказал, что похожа на занавеску в бабушкиной кухне.
– Нет, честно, клёвая.
– Секонд-хенд. Пятьсот рэ. Но зато очень удобная. В ней можно подраться за последнюю булочку и при этом выглядеть как ведущая со шведского канала мод.
– Алиса сказала, что вы хотите остаться на несколько дней?
Микки пожала плечами:
– Это всё Зоя. Ей скучно, вот и придумывает себе всякие «спасительные миссии». Спасти Лёху, Алису, меня…
– А тебя от чего?
– От себя самой, – Микки натянуто улыбнулась, давая понять, что большего не скажет, и тут же переключилась на другую тему: – Знаешь, в случае чего я и на улице могу заночевать. На шезлонге. Я неприхотливая. Попрошу только брызгалку от комаров.
При упоминании о брызгалке я снова явственно ощутила запах вчерашней ночи.
– Извини. Я сейчас. Нужно поговорить с Лёшей.
Я побежала на кухню, влетела по ступенькам веранды, и моим глазам предстала очаровательная картина: Зоя, сидящая на коленях у Лёхи, с глубочайшим интересом изучавшим содержимое её декольте.
При виде меня они вздрогнули, и Зоя вскочила.
– Ой, Варь, я тут Криворотову свою татуировку показываю, а то он не поверил, что я набила. Хочешь посмотреть?
– Не хочу! – Лицо, может, у меня и оставалось спокойным, но голос не слушался и сорвался на странное подобие крика. – Лёш, подойди сюда!
– Варь, поверь, поводов для ревности нет! – В его едкой ухмылке явно сквозила издёвка.
– И-ди. Сю-да, – прошипела я, опасаясь опять закричать.
Они с Зоей переглянулись так, словно сидели, мирно пили чай и тут к ним нагрянула полоумная соседка с требованием прекратить стучать ложечками по краю чашки.
Едва он спустился, я подтолкнула его в сторону малинника и толкала со злостью до тех пор, пока мы не отошли достаточно далеко, чтобы нас не было слышно.
– Ты офигел?! С какой стати ты предложил им пожить у меня несколько дней, не спрашивая моего разрешения? Я сама у тебя ночую. Или ты резко потерял память, как только их увидел?
Его брови взметнулись вверх, а на лице мелькнуло нечто вроде вины, тут же сменившейся кривой ухмылкой на сторону шрама.
– Как раз нет. Я прекрасно помню про твоего Гену. Но, если в доме будет полно народу, он к тебе точно не сунется. Тем более они знаешь какие боевые девчонки. Одна круче другой. Ух! – Лёха поёжился. – Не повезёт Гене, попадись он им на пути.
– Знаешь, что обиднее всего? Что ты нарочно втёрся ко мне в доверие, чтобы провернуть этот свой план. Использовал. А я, хоть и понимала, что какая-то подстава будет, всё равно повелась.
– Я понятия не имел, что они приедут. Тебе же сказали, что это сюрприз! Не было никакого плана.
– Моя мама может вернуться в любой момент.
– Уверен, Елена Аркадьевна обрадуется твоим подружкам.
– Они не мои подружки!
– Признайся честно, Варь, ты просто ревнуешь, но я правда смотрел только на татуировку. Потому что Зоя мне даже не как сестра, а как брат. Закадычный кореш, понимаешь? К тому же она встречается с Тифоном, а это тройное комбо. Потому что он в состоянии аффекта способен на убийство.
– Перестань, пожалуйста. Мне совершенно всё равно, с кем из них ты мутишь, а у кого татуировки по дружбе рассматриваешь.
– Точно ревнуешь, – довольно фыркнул Лёха.
– Это, Лёша, называется газлайтинг. Ты пытаешься заставить меня думать, будто я чувствую то, что не чувствую. И ещё, ты уходишь от темы.
– Прости, а какая у нас тема? Ты напомнила про татуировку, и я отвлёкся.
– Пусть живут у тебя!
– Ага, а ты нажалуешься моей маме и разрушишь нашу семью.
– Не нажалуюсь. Пусть живут. Только тихо.
– Ну у меня так у меня, – подозрительно быстро согласился Лёха. – Пойду скажу, чтобы возвращались в шатёр.
– Ты встречаешься с Алисой? – неожиданно спросила я.
Подобные вопросы были для меня табу. Я дала себе зарок, что не стану его ни о чём расспрашивать и вникать не собираюсь. Но это вырвалось совершенно неосознанно, и отыгрывать назад было поздно.
На полсекунды он замер, но тут же включился:
– А что, похоже?
– Это она из-за тебя прячется от своего парня?
– Я смотрю, ты уже провела расследование.
– Так да или нет?
– Алиса классная! – Он подмигнул. – С ней прикольно тусить и ходить по клубам. И может быть, даже да, но она, к нашему с ней обоюдному счастью, не совсем мой типаж. А к чему этот вопрос?
– А кто твой типаж? Микки?
– Микки – да. Мой.
Он смотрел не мигая, от чего в животе всё сжалось.
– Вот и отлично! Теперь всё выяснили.
– Только это я не её типаж.
– Да неужели? Разве такое может быть? Что же она тогда тут делает?
Лёха определённо лукавил и, конечно же, не собирался мне ни в чём сознаваться. Ему было выгодно со мной дружить, и он отнекивался как только мог. Тётя Люба предупреждала, что вешать лапшу на уши он мастер.
– И после этого ты называешь меня газлайтером?
Я шумно выдохнула.
Действительно, всё вышло за рамки допустимого. У меня не было никакого права допрашивать его на этот счёт. Да и, выясни я что-нибудь, легче бы мне не стало.
– Тогда забирай их.
– А ты?
– У меня есть дом.
– Но, Варь, это будет не очень красиво. Девчонки решат, что они тебе не понравились.
– Знаешь, что сегодня сказала Анна Андреевна?
– Любопытно.
– Что ты бракованный.
– В каком это смысле?
– Просто оставь меня в покое уже, ладно?
– Нет. Ты мой друг, и я за тебя отвечаю.
– Друг? Вот тут ты ошибаешься. У меня нет ни одной татуировки в пикантных местах, чтобы у тебя был интерес со мной дружить.
С притворной небрежностью Лёха расхохотался:
– А я и без татуировок неплохо дружу. Заметь, ни у Алисы, ни у Микки их нет. Нигде.
– Вот чего ты добиваешься?
Внезапно он сделал шаг вперёд и порывисто положил руку мне на спину:
– Чтобы ты меня поцеловала.
Ему не стоило это делать. Я и так была уже на грани, поэтому, машинально вскинув руки, с силой оттолкнула его:
– Козёл!
– Понял, – произнёс он спокойно и ушёл, а через минуту с веранды донеслось его жизнерадостное: «Девчонки, мы идём ко мне!»
Грязную посуду они составили в раковину, а корки и мусор забрали с собой.
