не решат. Леша искренне любит Лизу, а она тянется к нему. Что тут может изменить пара букв в документах?
Наш сын, Громов Виктор Алексеевич, появился на свет жарким августовским днем. Три семьсот, рост пятьдесят девять сантиметров. Малыш оказался точной копией отца. Синеглазым и темноволосым.
Ух и жару он нам начал давать. Словно отыгрывался за то, что спокойно вел себя в животе. А тут начались крики, бессонные ночи, колики.
Лёша разделял их наравне со мной, и даже больше. Старался дать сыну все, что только мог. Любовь, внимание, заботу. Даже сам записывал важные даты: когда Витя впервые перевернулся на животик, когда самостоятельно сел и сделал первый шаг, когда сказал первое слово и выпустил первый зуб.
Впрочем, и Лизу он никогда не обделял любовью и вниманием. Он держал ее за руку в школе на первом звонке, и ему первому она принесла свой табель с отличием.
Кто бы ни увидел их на прогулке, ни за что не сказал бы, что Лиза Алексею неродная.
Любовь Сергеевна впервые увидела внука, когда ему было уже полгода. Конечно, Лёша присылал ей снимки, но это все равно не то, что увидеть и подержать на руках крохотный сверток. Так что она продолжила просить, и наконец мы оба решили устроить эту встречу.
— Спасибо, — сказала она тогда на прощание. — За внука, и за то, что делаешь моего сына счастливым.
Поскольку первая встреча прошла хорошо, я не стала возражать против дальнейших встреч внука и бабушки в моем присутствии.
Любовь Сергеевна приезжала в Питер, останавливалась у нас на несколько дней, нянчила Витю.
Ничего лишнего себе не позволяла, и это позволило мне расслабиться и отпустить ситуацию. Жить старыми обидами я не хотела. Свекровь своим же опытом мне показала, что бывает, когда их годами носишь в душе.
Нервничала я в первую очередь из-за Лизы, не хотела, чтобы дочь видела разницу в отношении.
Но тут Любовь Сергеевне удалось меня сильно удивить. К Лизе она тоже хорошо относилась. Даже в самый первый раз привезла ей подарок. Да и после приезжала не с пустыми руками. И никогда не отталкивала малышку, когда та лезла к ней с расспросами. Разговаривала. Читала сказки. И даже сама сказала, чтобы Лиза звала ее бабушкой.
Увидев это, я облегченно выдохнула. С души словно камень свалился.
* * *
Спустя еще три года мы все-таки выполнили шутливый Лёшин план. Я родила нашу доченьку — Валерию.
Очаровательную, синеглазую светловолосую малышку. Маленькую копию нас обоих.
— Теперь наше счастье полное, да? — улыбнулась я, уложив дочурку в колыбельку и нырнув в постель, под бок к мужу.
— О да, — усмехнулся он. — Но можем и еще на один заход пойти, места в доме много. На футбольную команду точно хватит.
— Да ну тебя, — шутливо укорила его и зевнула. Лерка вымотала за день.
Уже засыпая, я успела подумать о том, что нам с Лёшей повезло.
Мы не справились с трудностями в молодости, потеряли свое счастье. Но судьба дала нам второй шанс, и мы его не упустили. Лёша его не упустил. Он действительно показал, что может быть любящим и верным мужем, хорошим отцом и надежной опорой.
Прожитые вместе годы показали, что все было не зря. Что мы смогли обрести счастье, отбросив мрачные тени чужих козней, обид и трагедий. Что дали миру чудесных детей, из которых постараемся вырастить достойных людей.
Мы не стали склеивать чашку, а купили новый сервиз. Мы начали новую главу нашей истории, которую постараемся писать красиво, без уродливых клякс.
Мы не вырезали куски своего прошлого, а смирились с тем, что было, приняли это и продолжили двигаться дальше.
Думаю, Лёша навсегда запомнил, насколько высокой может быть цена одной лжи. И как трудно возвращать утраченное доверие и любовь.
А я поняла, как плохо жить старыми обидами. Что нужно бороться со своими страхами и не бегать от счастья.
Жизнь наша и правда слишком коротка, чтобы тратить ее попусту. И одна счастливая пара гораздо лучше двух разбитых сердец и одиноких душ. Терзающихся горькими сомнениями и думающими одинокими ночами о том «а что было бы если?»
Кто-то не поймет нашу историю, скажет, что это иллюзия, бессмыслица, глупость. Что старые раны все равно однажды вскроются и будут постоянно болеть.
Но я считаю, то тут все сугубо индивидуально. Каждая семья творит свою судьбу. Кто-то ломается, кто-то выплывает, кто-то ищет новое счастье.
В нас с Лёшей я верю… Я не могу заглянуть в будущее, но готова поставить все на нашу с ним любовь и наших детей.
Слишком много мы пережили, слишком многое испытали, чтобы это все потерять. Нет, мы обязательно сохраним наше счастье.
Ради себя. Ради друг друга. Ради наших детей…
СЛОВО АВТОРА: Ну вот и все, дорогие мои. Пришла пора отпустить Лёшу, Риту и их маленькую банду в свободное плавание. Дальше они будут жить уже без нас))
Спасибо всем, кто поддерживал меня и переживал за героев. Огромное вам спасибо.
А если роман понравился, то приглашаю вас в свою завершенную историю
РАЗВОД. ПРАВО НА СЧАСТЬЕ
(21 И 22 МАЯ на РОМАН действует очень вкусная скидка)
Я встала из-за стола первой и начала мыть посуду, а Мишка разделывался с десертом, скармливая Никите самое невкусное, по его детскому мнению.
И тем неожиданнее был вопрос, раздавшийся в тишине кухни:
— Никита, а у тебя дома есть дети?
— Нет, — осторожно ответил тот, быстро переглянувшись со мной. И ведь не соврал ни на грамм. Других детей у него нет.
— Значит, ты совсем ничейный? — глубокомысленно заметил сын, загнав нас обоих в тупик. Я смущённо покашляла в кулак, а Никита почесал затылок.
— Ну, как тебе сказать…
— Смотли, — сверкнул глазёнками сын. — Это плохо — быть ничейным. У тебя воть нет сына, а у меня нет папы… Хочешь быть моим папой?
На этом моменте я закусила ладонь и чуть ли не сползла по холодильнику на пол. Впервые слышала от сына слово «папа», ведь он никогда не спрашивал, принимал как должное, что наша семья — это он, я, бабуля и дедуля.
— Миш, — Никита оправился раньше меня, и тут же присел перед сыном на корточки. — Я не только хочу быть твоим папой, я и так твой папа.
— Да? — округлил сын глаза. — А где ты был так долго? И почему у Ани папа живет с ней и ее мамой. А ты уезжаесь от нас?
Nota bene
Книга предоставлена
