тихой радостью и несуетностью. Даже хорошо, что здесь только они вдвоем и утки.
Там, где никого нет, можно целоваться сколько хочешь.
– Ну что, пойдем обратно? – спросил Игорь, касаясь ее губ.
– Да, только давай по другой дорожке? – Юля вернула поцелуй.
Они продолжили путь мимо лужайки, где на пятачке, свободном от снега, около голубой ели цвели белые, желтые и лиловые первоцветы, радуя землю своей стойкостью и жизнерадостностью.
– Какая красота! Ты только посмотри!
Юля присела, чтобы лучше разглядеть цветы – свежие, яркие, очень красивые… Полезла в карман за телефоном – хотела сделать кадр.
– Мы ничем не хуже японцев, – заявила она. – У них сакура, а нас вон сколько всего!
Игорь стоял рядом и думал о том, что отпуск в апреле вполне себе неплохо проходит.
– Ну, все, – Юля щелкнула несколько раз цветы и поднялась на ноги, – можем возвращаться к первоначальному плану и ехать в магазин.
Но с первоначальным планом в этот день не задалось. В метро ей снова стало плохо, поэтому вместо магазина они поехали домой, но перед этим опять поднялись на улицу и даже заказали в кафе крепкого чая с лимоном.
– Надо же, – сокрушалась Юля дома. – А давление вроде в норме.
Ей потребовалось три дня, чтобы сообразить, в чем дело.
Главные покупки того апреля были: шкаф-купе, несколько рулонов обоев и тест на беременность, который показал положительный результат.
Лето. Дворовый забег
Летом Катя всегда ездила в Питер к бабушке и дедушке. Раньше, когда Катя была совсем маленькой, они жили там вдвоем с мамой. Потом, когда уже подросла, мама отвозила Катю, проводила вместе с ней несколько дней, потом возвращалась в Москву работать, а потом снова приезжала, жила еще два-три дня, и они вместе отправлялись домой. Иногда мама приезжала с папой, и тогда было очень весело. Когда в доме много людей, тогда всегда весело и громко, и Кате нравился этот кавардак. А еще дедушка любил спорить с папой и даже чуть-чуть сердился. А папа не сердился никогда. Зато бабушка папу очень любила и все время старалась покормить. Катя папе сочувствовала, потому что ее тоже все время кормили.
Чаще всего Катя в Питер летала на самолете, но два раза они ездили на поезде, а один раз вообще на машине! Все вместе! Но на машине было долго, зато весело.
Свои летние каникулы у бабушки с дедушкой Катя любила. Квартира у них была старая, с высокими потолками, и мебель старая, и много-много книг. Может быть, даже больше, чем у бабушки Веры. А окна выходили на реку. Река Кате всегда казалась почему-то темной, загадочной. И весь город был загадочный с его ветрами, и дворцами, и белыми ночами. Вот как можно спать ночью, когда светло? Катя не понимала. Целый день на улице день!
Когда мама уезжала с Москву на работу, бабушка бралась за Катино воспитание. Потому что дедушка воспитывать ребенка не хотел (по словам бабушки) и каждый день покупал мороженое. Бабушка есть мороженое до обеда не разрешала. Совсем как московская бабушка Вера. Наверное, все бабушки одинаковые.
Воспитание включало в себя не только кашу по утрам и суп в обед, но и всякие путешествия.
– Ребенок должен знать, что такое Зимний дворец, Петергоф и Царское Село!
В Петергофе Кате больше всего понравился залив. Это когда стоишь на ступенях дворца, смотришь на фонтаны, которые уходят вдаль, а там – море! Фонтаны заканчиваются морем!
В море поплавать бабушка не разрешала, говорила, что холодно. Зато читала стихи Ахматовой. Катя мало что в них понимала. А дедушка читал ей другие стихи, про дядю Степу, и стихи про дядю Степу Кате нравились гораздо больше.
– Ребенка надо к Пушкину приобщать, – говорила бабушка.
– Приобщим, – соглашался дедушка, – на следующий год. А пока пусть ребенок побегает во дворе.
Во дворе было весело. К бабушкиной подружке тоже приехала погостить внучка. Ее звали красивым именем Николь. Девочка была вроде ничего, но очень любила хвастаться.
– У моего папы новая машина! Она стоит сто двадцать пять миллиардов!
Сколько стоит папина машина, Катя в точности не знала, поэтому решила ответить наверняка:
– А у моего здесь есть гостиница, и мы туда ходим с бабушкой в кафе есть пирожное. А когда папа приедет, он вообще возьмет меня с собой, и я буду гулять по коридорам.
– Это скучно, – фыркнула Николь.
– А вот и не скучно! Там всякие гости, и надо за всеми смотреть, и всех накормить, и вечером включить фонарики, чтобы стало красиво.
Было видно, что Николь гостиница заинтересовала и ей туда тоже захотелось. Но сдаваться новая знакомая не собиралась.
– Зато моя мама отдыхала в Майами!
На это Катя не знала, что ответить. Ее мама тоже отдыхала, правда, не одна. Они обычно всей семьей ездят, и Катя не была уверена, что хотя бы раз заглядывали в Майами, поэтому молчала. Нет, может быть, когда она была совсем маленькой и не умела разговаривать, они туда ездили… но в прошлом году точно нет. Николь же, вдохновленная успехом, продолжала:
– А еще я хожу в секцию и бегаю быстрее всех! Я чемпионка по бегу.
Катя почувствовала трепет. Вот это да! Настоящая чемпионка!
Ей очень захотелось посмотреть, как бегают настоящие чемпионки и насколько они быстрее обычных детей.
Забег решили устроить здесь же, во дворе, пока бабушки, сидя на лавочке, обсуждали подорожание цен и акции в продуктовых магазинах.
Надо было бежать по дорожке до соседнего подъезда и коснуться двери рукой. Результат забега оказался неожиданным. Катя обогнала Николь и коснулась двери первая.
В итоге Николь расплакалась и два дня не разговаривала с Катей. Катя, конечно, и радовалась победе, и переживала из-за ссоры, и в конце концов обо всем рассказала дедушке. Дедушка позвонил маме и похвалился успехами внучки.
– Нашел чем хвалиться, – ворчала бабушка. – Завтра идем в театр на балет «Чиполлино». Ребенка надо приобщать к прекрасному.
Балет Кате понравился, они потом еще такой мультик смотрели и сказку читали. Но бегать ей тоже понравилось. Особенно обгонять. Поэтому, когда папа с мамой приехали за Катей, и они сходили в папину гостиницу погулять по коридорам, проверили все вечерние огоньки и через два дня, попрощавшись с бабушкой и дедушкой, вернулись в Москву, Катю показали тренеру по легкой атлетике.
– Я ее беру, – сказала тренер, обращаясь к родителям, а потом повернулась к Кате: – Меня зовут Олимпия Григорьевна. Жду тебя завтра в десять утра.
Осень. «Апельсиновый Шар»
Он был великолепен. Огромный, круглый, яркий. Лара застыла перед такой красотой,
