ручище.
– Сэм справится. Она у нас девица en fuego!
– Чего?
– А, это-то да. Кто там у нас следующий? – Тед просмотрел содержимое папки. – О, новый клиент.
Некий… мистер Прайс. Заказ серьезный, радость моя, на большие деньги. Как раз на машинку моей женушке.
Сэм обновила макияж, вытянула губы в трубочку перед зеркалом, а затем, поразмыслив, бережно достала из чужой сумки пиджак от Chanel. Взяла его в руки, восхищаясь кремовым оттенком шерсти и гладкой шелковой подкладкой, втянула аромат какого-то дорогого парфюма. Затем, отстегнув ремень безопасности, надела его. Чуть тесноват, но вес и ткань просто восхитительны. Кто же знал, что дорогая одежда даже ощущается иначе? Сэм поправила зеркало, чтобы оценить, как пиджак обнимает плечи, а аккуратный ворот удлиняет шею.
– Перебор? – спросила она, повернувшись к мужчинам.
Джоэл бросил на нее короткий взгляд:
– Тут переборщить сложно. Сидит как влитой.
Тебе идет, Сэм.
– Он сам не поймет, что на него нашло, – заверил Тед. – Повтори тот трюк с ремешком, помнишь, как ты скинула его с пятки? Когда ты так делаешь, мужики забывают обо всем на свете.
Сэм смотрела на свое отражение почти с удовольствием. Это незнакомое чувство, и она понемногу начала им проникаться. Она сама себя не узнавала. А затем вдруг резко повернулась к мужчинам, и улыбка пропала с ее лица.
– Я… позор для женского рода?
– Что?
– Потому что диктуешь свои условия мужикам в костюмах? – уточнил Тед.
– Нет, потому что использую соблазн как оружие.
От этих туфель просто разит сексуальностью, разве не так?
– Моя сестра говорит, что у нее живот болит из-за месячных, чтобы побыстрее свалить с совещаний. Мол, тогда мужчины сбегают оттуда со скоростью света.
– Моя жена как-то показала вышибале лифчик, чтобы войти в клуб, – вспомнил Тед. – Я тогда даже гордился.
Джоэл пожал плечами.
– На мой взгляд, надо пользоваться всем, что имеешь.
– Не думай о женской солидарности, – посоветовал Тед. – Сосредоточься на моей новой машине.
Они прибыли. Сэм осторожно вышла из фургона – одна нога, потом другая. Выпрямилась… Она уже освоилась в чужих туфлях, поняла, как ставить ногу, чтобы не подворачивать. Проверила прическу в зеркале. Потом посмотрела на ноги.
– Я нормально выгляжу?
Мужчины широко улыбнулись. Тед подмигнул:
– Как босс. У мистера Прайса нет ни единого шанса.
Сэм нравилось, как каблучки звонко цокали по мраморному полу, пока они шли к стойке администрации.
Она видела, как девушка оценивающе смотрела на ее пиджак и туфли, чуть опуская подбородок, словно заранее готовясь пойти на некоторые уступки. Интересно, каково быть женщиной, которая каждый день носит подобные туфли?.. Каково это – каждый день проходить максимум несколько метров по мраморному полу и беспокоиться лишь о том, подходит ли педикюр к дорогим босоножкам?..
– Здравствуйте, – произнесла Сэм, отмечая мимоходом, что даже голос звучит иначе. В нем появились уверенность и непринужденность, которых не было с утра. – «Грейсайд Принт Солюшенз». У нас встреча с мистером М. Прайсом. Спасибо. – Теперь и она стала такой женщиной. Все получится.
Девушка посмотрела на экран компьютера, что-то набрала на клавиатуре, ловко отправила три карточки с именами в пластиковые держатели и выдала их Сэм.
– Подождите немного в той зоне, я сейчас позвоню в офис.
– Я вам очень признательна.
«Я вам очень признательна». Прозвучало так, словно она из королевской семьи. Сэм осторожно присела на диван в приемной, сомкнув лодыжки, затем быстро проверила, не размазалась ли помада, и поправила волосы. Она непременно заключит этот договор. У нее хорошее предчувствие. Джоэл и Тед за ее спиной обменивались улыбками.
Сэм услышала шаги по мраморному полу, подняла взгляд и увидела, как к дивану приближалась хрупкая темнокожая женщина за пятьдесят. Черные волосы подстрижены в аккуратный «боб»; на ней неброский, но великолепно скроенный костюм темно-синего цвета с кремовой футболкой и обувью на низком каблуке. Сэм на миг растерялась, но незнакомка в этот момент протянула ей руку.
– Добрый день. Вы из «Грейсайд Принт»?
Я Мириам Прайс. Поднимемся наверх?
Сэм не сразу осознала свою ошибку. Она глянула на Теда и Джоэла, с ужасом застывших на месте.
Затем они втроем пришли в себя, резко поднялись, обменялись улыбками и приветствиями. И последовали за Мириам Прайс через вестибюль к лифтам.
Через десять минут стало ясно, что Мириам Прайс привыкла диктовать свои условия, а еще через час – что эти условия довольно жесткие. Если они согласятся с ее требованиями, у них практически не будет права на ошибку. Мириам тиха, безмятежна, непроницаема. Сэм чувствовала, как надежда понемногу испарялась. Сэм и Тед на глазах теряли задор и ссутуливались в креслах.
– Если вам нужен срок в четырнадцать дней, я не могу заплатить больше шестисот шестидесяти, – повторила Мириам. – Чем ближе дедлайн, тем выше наши транспортные расходы.
– Я уже объяснила, почему шестьсот шестьдесят – неприемлемая цифра. Если вам нужен глянец, потребуется больше времени, потому что для него необходим отдельный станок.
– Наличие у вас станков, необходимых для работы, – это не моя проблема.
– Это не проблема, а вопрос логистики.
Мириам Прайс каждую реплику сопровождала улыбкой – легкой, не лишенной дружелюбия. Но она показывала, что переговоры идут под ее полным контролем.
– И, как я уже говорила, в силу наших логистических обстоятельств, потребуется более дорогой транспорт из-за сокращенного времени на перевозку. Если у вас этот заказ вызовет затруднения, я предпочла бы узнать об этом сейчас, пока еще есть время на поиск другого исполнителя.
– Он не вызовет затруднений, я просто пытаюсь объяснить вам, что печать заказа такого объема требует определенных процессов, из-за которых и удлиняется срок выполнения.
– А я пытаюсь объяснить вам, почему это сказывается на цене.
Невозможно. Они зашли в тупик. Сэм постепенно покрывалась потом в пиджаке от Chanel и начинала переживать, что на нежной бледной ткани останутся следы.
– Мне нужно переговорить с коллегами, – наконец произнесла она, поднимаясь из-за стола.
– Я вас не тороплю, – ответила Мириам, откинувшись на спинку кресла. И улыбнулась.
Тед зажег сигарету и курил ее короткими, жадными затяжками. Сэм скрестила перед собой руки, расслабляла их и снова скрещивала на груди, наблюдая, как фургон «Рено» вновь и вновь пятился назад в тщетных попытках развернуться на слишком тесном для него пятачке.
– Если соглашусь на их сроки, Саймон будет рвать и метать, – произнесла она.
Тед потушил окурок пяткой.
– Если вернешься без договора, он тоже будет рвать и метать.
– Это нереально. – Сэм переступила с ноги на ногу. – Кошмар. Эти туфли меня просто убивают.
Они стояли в тишине, не зная, что еще сказать.
Никто не хотел
