дня.
Я поклоняюсь даже вон той иголке,
Которой однажды шила не для себя.
Всё очень просто, вопли все, эти песни,
В каждой слезе охотник желает знать.
Это не сложно, просто так интересней —
Ночью стараться в ритме одном дышать.
Декабрь
10
Я без него могу, но зачем стараться?
На полчаса, бегом, заезжать домой.
Переодеться, помыться, и постираться,
И убегать с недосушенной головой.
Я без него могу, только мне не нужно.
Завтра поедем к твоим, а потом к моим.
Очень любить и не очень укутывать в стужу.
Бабушка, мы с ним в одной ведь кровати спим.
Декабрь
11
Отзовись, призовись дождём и прорвись сквозь зиму.
Очень много чего сказать – не вместят тетради.
Я тебя ни на грамм, ни слёзку не разлюбила!
В самолёт бы сейчас – было бы очень кстати.
Я тебя берегу от света в высоких полках,
Я смотрю тебя в калейдоскопе – смешной подарок.
Прячу, прячу тебя в себе, как лисята в норках,
Как влюблённые от дождя в тёмных сводах арок.
Ты – моё, где б ни прятался, ни смеялся.
Как бы ты ни молчал, я ведь слышу: шумят колодцы!
Твой слонёнок бумажный в машине моей помялся,
Но он всё ещё там. И мне за тебя бороться.
Декабрь
12
И вот наконец-то все стало не так уж страшно.
Кончается год гирляндами на домах.
Есть два телефона, и всё остальное – не важно.
Есть два волшебства, и счастье в их голосах.
Есть пара дорог, квартир, и красивый дом,
И сто тысяч слов со смехом и со слезами.
Есть два добрых демона, и колдовство их в том,
Что счастье сегодня – смотреть на мир их глазами.
Есть двое бесовских, ангельских, неземных,
Кипящих вовсю котлами из настроений.
Часами стоять на страже за спинами их.
Кончается год, ночами из откровений.
Декабрь
13
Выжимая 140 на МКАДе,
Я еду к Кате.
У неё золотые косы
И нет вопросов.
У неё есть полка с поэтами
И дома лето.
Мои тапочки, чай с вареньем,
У неё золотое терпение!
У неё на ноге есть шрамик;
Моя Катя – мой личный храмик.
Я приеду к ней, чтоб излиться,
В ней очиститься, в ней отмыться,
Исповедоваться, извиниться.
Катя спросит: опять не спится?
Снова грустно? Земфиру слушал?
С Катей можно наружу душу.
С Катей можно про всё и молча.
К Кате можно приехать ночью,
Пьяным, сонным, смешным, не очень!
Катю можно спросить и верить:
Катя не предаст меня, не изменит.
Не изменится, будет ждать.
Я приеду к ней, да, опять…
Когда будет смешно ли, грустно…
Катей быть – это ведь искусство!
Катя младше меня и строже,
Кати нет для меня дороже.
Она знает, мне нужно время,
Она тащит все это бремя
И смеётся, мне чай заваривая,
Ни о чём меня не уговаривая.
И поэтому после всех,
Размалёванных, глупых тех,
Выжимая 140 на МКАДе,
Я еду к Кате.
14
Я сижу на бордюре ванны и чищу зубы.
Третий час метавремени между вчера и завтра.
В категории важных дел – перемыть посуду
И дотянуть до марта.
Бездна растёт и померанцы жара,
Пламевы языки по ночам под дверью.
Если не записать – уликой, – как я устала,
Утром уже, наверное, не поверю.
Ночью все кошки чёрные. Обезумев,
Жёлтыми их глазами сеть светофоров
Смотрит в моё окно. Ты, хитро прищурив,
Дьявольски голубыми без разговоров
Ясно даёшь понять, что не надо трогать,
Спрашивать, приставать. Мы сейчас не вместе,
Нас с сейчас нет, вместо меня тут есть те,
Кто целый вечер боялся дышать и охать.
Пьеса отыграна. И до утра не лезьте.
Февраль
15
А она придёт за тобой
Не в чёрном и без косы,
Скажет, улыбнувшись:
«Да Ян, не ссы!
Чё-то не успел? Ну давай, проси».
Она будет кашлять, шёпотом матерясь,
Будет ждать спокойно, зевать от твоих гримас:
«Ну, давай уж, Ян, и так тебя заждалась,
А ты даже не спросишь, хорошо ли я добралась».
Она будет парнем лет двадцати пяти,
В драных джинсах и даже с крестиком на груди.
Только ты не жди, ну пожалуйста, Ян, не жди.
Март
16
Я умею мастерски строить фразы,
Чтоб нигде и тоном себя не выдать,
Я могу расплакаться по заказу,
Я могу быть тихой и безотказной,
А ты смог привыкнуть.
Наша разность так вопиюще громка!
Так невидна прочим на нас смотрящим.
Мы ведём спектакли так зло и тонко!
В нас так много театра и сцен, но только
Мне дано тебя настоящим.
Март
17
Здравствуйте, тут такое, самой не верится!
Мне послезавтра двадцать! Пойти б провериться,
Всё ли в порядке: я помню, что было шесть!
Что это, что мне делать, куда теперь?
Может быть, это нужно перетерпеть?
Может быть, это Танька? Ну просто месть?
Дяденька, подождите, поговорить ещё б!
Я не боюсь воров, высоты, трущоб,
Но эта цифра… Знаете, это жесть.
Просто скажите, что я такого сделала?
Почему я оранжевый – все остальные белые?
Вы извините, я не хотела лезть.
Апрель
