досмотр в терминал и следите за табло. Информация о рейсе в посадочных талонах. Плюс ваучеры на еду – авиакомпания приносит извинения за неудобства.
– Но… – протестую я.
– Минуточку… – встревает Леон.
– Постойте, мы еще не… – верещит Франческа.
А сотрудник рявкает:
– Следующий!
И я понимаю: все, приехали.
Прикидываю: может, упереться рогом и заявить ему четко и недвусмысленно – нет, мы с вами еще закончили, – но… а стоит ли? Ну пролечу я мимо вечерних коктейлей – это что, конец света? Ужин я уже пропустила, даже если бы мы вылетели прямо сейчас. Подумаешь, не придется пару лишних часов терпеть самодовольную улыбочку Кейли и ее идеальную-преидеальную жизнь. К тому же у меня есть Леон, он подтвердит мою историю.
И, если уж начистоту, мне бы приберечь энергию на завтра, а не изводить этого хмыря, чтобы он снял кого-то с более раннего рейса ради нас. Вот именно, «нас» – мы втроем теперь команда: из кожи вон выпрыгнем, но доберемся на свадьбу Кейли и Маркуса.
Раз уж мы застряли тут вместе, может, это как-то… ну, скрасит ситуацию?
Хотя, зная Кейли, тут ничто не поможет. Провал – он и есть провал. Она будет попрекать меня этим провалом до конца моих дней. Жду не дождусь.
Ну да ладно, напяливаю на себя бодрую маску, выдавливаю еще одну победную улыбку и поворачиваюсь к Леону и Франческе:
– Ну что, ребятки, погнали. Курс на досмотр. Ту сюит!
Глава восьмая. Леон
Рейс AFR13 Орли – Барселона ЗАДЕРЖИВАЕТСЯ.
Ожидается в 02:35
«Да вы издеваетесь», – бурчу я, обращаясь скорее к себе, чем к девчонкам. Те маячат по обе стороны от меня: Джемма стоит со скрещенными руками, выставив ногу вперед, словно пытается взглядом склонить информационное табло к повиновению, Франческа нервно теребит сумки и телефон, покусывая губу. Тру лоб костяшками, зажмуриваюсь и отворачиваюсь от слепящего света табло, которое сообщает, что до рейса теперь девять часов.
Ну а это – знак свыше? Застрять на полпути в Барселону до самого утра, угодить в бурю… Наверняка знак.
Но знак чего? Что свадьбу надо отменить? Или что не стоит затевать этот внезапный разговор с сестрой?
Снова смотрю на табло, будто оно способно ответить на все мои вопросы, но там без перемен.
ЗАДЕРЖИВАЕТСЯ.
Новость, конечно, не из приятных, но могло быть и хуже. Вообще не успеть на церемонию, например.
Видимо, я произношу это вслух, потому что Джемма фыркает:
– А я ей говорила, что назначать церемонию в пол-одиннадцатого утра – дурацкая затея, так нет же, уперлась. Ей позарез нужна уйма времени на фотосессию…
– А-а-а, – отзывается Франческа, – вот оно что. Я еще удивлялась, почему так рано.
Я почти их не слушаю – пытаюсь прикинуть в уме расклад. До Барселоны отсюда почти два часа, потом на паспортный контроль – сколько, полчаса? Час? Потом как минимум час езды до места…
Времени в обрез, едва хватит поговорить с Кей до того, как она начнет собираться. Усадить ее и спросить, точно ли она уверена в своем решении, точно ли уверена в Маркусе.
Тут главное не перегнуть палку. Выразить беспокойство дозированно – и чтобы она могла дать задний ход, если захочет, и чтобы ей не казалось, что мы все ее осудим, если она выберет Маркуса. По крайней мере теперь у меня есть время все обмозговать. Подобрать правильные слова. Те самые, которые мы все должны были сказать ей давным-давно.
У нее-то времени на размышления, конечно, не будет, но тут уж ничего не поделаешь. Вообще ничего не поделаешь со всей этой ситуацией – только ждать.
Джемма, разумеется, на взводе. Она же подружка невесты. У нее есть роль, обязанности. Кей держит свадьбу под железным контролем, и Джемма была втянута во все приготовления.
Нет, я не хочу сказать, что Джемма захватила бразды правления словно это ее собственная свадьба. По крайней мере в лицо я ей этого точно не скажу.
Так что у нее наверняка куча недоделанных дел – что-то организовать, за чем-то проследить.
И наверняка она бесится, что все пропускает и не может примчаться, чтобы взять все под контроль. Но это я тоже не рискну произнести вслух.
А вот почему Франческа так дергается – понятия не имею. Того и гляди расплачется или начнет задыхаться. Меня даже тянет как-то ее утешить. Впрочем, я гоню прочь эту странную мысль. Она мне не подруга. И Кейли она уж точно не подруга.
Это же просто свадьба коллеги, хочу я ей сказать. Успокойся ты уже.
Успеешь.
Хотя…
Она упомянула «одного мужчину» в разговоре со стюардессой. Не Маркуса ли она имела в виду? В голове звучит сигнал тревоги – мне вспоминается, как Кейли называла ее прилипчивой гарпией, и голос у нее при этом срывался на визг. Как-то слишком для невинной шуточки. Может, и неплохо будет, если Франческа все-таки не успеет? Кей наверняка предпочла бы, чтобы «офисная жена» Маркуса не маячила рядом с его настоящей женой. Будущей настоящей, так сказать.
На гарпию она не похожа. Но раз Кей так взвинчена – и так ее опасается – значит, есть причина.
А Маркус – он действительно ничего не замечает или просто делает вид?
А Франческа? Неужели она не понимает, что творит? Ничего себе лучшая подруга жениха – о ней вспоминают только тогда, когда Маркус отпускает шуточки про свою «офисную жену», а у Кей дергается глаз, пока она пытается посмеяться вместе со всеми. Я разглядываю Франческу, будто надеясь найти у нее на лице ответы. Вдруг у нее на лбу выведено алой помадой: «Разрушительница семейного очага».
Разумеется, ничего там такого нет. Она оборачивается – будто кожей почувствовала взгляд – и вздрагивает от выражения моего лица. У меня-то на лбу сейчас точно написано крупными буквами: «Я тебе не верю».
Она хмурится в ответ, щурит свои глазищи. И тут Джемма взрывается, отвлекая нас обоих.
– Как?! Как наш рейс успели задержать, пока мы проходили контроль? Это же полный бред. Так не бывает. И что нам тут делать целых девять часов! – вопит она.
И смотрит на меня. Точнее, на нас с Франческой, словно мы все закадычные друзья, вместе попавшие в передрягу. А ведь нас держит рядом с ней только одно – у нее и наши посадочные талоны, и ваучеры на еду. Страсть все контролировать – вот что роднит ее с Кейли. Понятно, почему они так дружат.
У них много общего.
Непонятно только, почему она на
