Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129
Дина. – Ей совсем никто не помогает.
– Так она ж никому дышать не даёт, – заметила Валя.
– Квартира была коммуналкой, недавно приватизировали. Я и сама в коммуналке росла, там все на голову больные, – объяснила Дина.
– Давай не поедем в эту плесень! – попросила Вика Валю.
– Конечно, не поедем.
Валя позвонила Юлии Измайловне, хотела поделиться про квартиру на Малой Бронной, но та с места в карьер заявила:
– Третьего дня Марию Дэви Христос осудили по статье «Посягательство на здоровье граждан под видом совершения религиозных обрядов»! Осудили за то, что в Белом братстве принято вегетарианство! А ведь она никого не травила газом!
– Мария Дэви Христос пыталась организовать коллективное самосожжение людей в Софийском соборе, – возразила Валя.
– Нет! Просто начинаются репрессии! Сперва на Украине, потом у нас! Это шито белыми нитками!
– Юлия Измайловна, ну какие репрессии? Война в Чечне! Выборы президента в конце года! Какие ещё репрессии? – Вале давно казалось, что Юлия Измайловна как ребёнок, сочиняющий на ночь страшилки.
– Григорий Алексеевич уверен, что коммунисты снова пришли к власти и вертят Ельциным как куклой. А коммунисты не могут править без репрессий.
– Ельцин не откажется от свободы.
– Повторяете речёвки Горяева? От какой свободы может не отказаться бывший секретарь обкома? Не путайте горизонты рая и ада! Свободу в России насаждали Екатерина, Александр Второй, Столыпин! Ельцин за свободу – всё равно что пчёлы против мёда!
И Валя быстро закончила разговор, хотя собиралась поговорить не только о квартире на Малой Бронной, но и о Катиной идее сделать передачу о сёстрах с иностранными фамилиями, связанными с Маяковским.
Днём раньше Катя вызвала Валю в Останкино обсудить новый сценарий, и факт предварительного обсуждения выглядел подозрительно. Ады в кабинете не было, секретарша подала чай и уважительно прикрыла дверь за собой.
– Выглядеть на этой передаче должна как «рафине», держать спинку и транслировать запах нафталина. Гостья – спец по Лиле Брик и Эльзе Триоле, это тебе не война с инопланетянами.
– Как инопланетяне по рейтингам? – спросила Валя.
– Такого мы даже не ожидали! «Скорая» отметила повышение инфарктов и инсультов! – хмыкнула Катя.
– Чего ты радуешься?
– У политики нет сердца – только голова. У телевидения нет головы и сердца – только рейтинг, – подмигнула Катя и стала жевать Адины шоколадные конфеты.
– Думаешь, эти инфаркты не имеют никакого отношения к нашей карме?
– Это у тебя карма, а у меня – зарплата. И не я передачу вела, а тебе своей славы не отмыть! Веди так, чтоб и правду сказать, и чтоб закрыть тебя было не за что. Вот новый сценарий: «Мы поговорим сегодня о двух ярчайших женщинах ушедшей эпохи – сёстрах Коган…»
– Кто это Коган? Ты же другие фамилии сказала! – запуталась Валя.
– Выглядишь как кусок дуры. Иногда кажется, что ты и в школе не училась, – покачала головой Катя. – Коган – их девичья фамилия! Читай про то, что Эльза влюбилась в Маяковского, познакомила его с Лилей, а та увела. Потому что все были влюблены в Лилю.
– В Маяковского? Которому памятник стоит? А фотки их есть? – Вале стало интересно.
– Да вот же распечатаны.
– Ну, Эльза ещё ничего, а Лиля какая страшная, глаза выпученные, – Юлия Измайловна определённо назвала бы подобную внешность вульгарной.
– Главное, на съёмке такое не ляпни. Каждому времени свои секс-символы. Вообще поменьше говори, всё скажет литературоведка. Твоя задача с чувством зачитывать письма. Вот первое.
– «В 1944 году Лиля пишет Эльзе в Париж: «Элинка, мама умерла от порока сердца в Армавире 12 февраля 1942 года… Тётю Иду и Кибу убили немцы, которые после маминой смерти заняли Армавир», – зачитала Валя, стараясь делать это «с чувством». – Элинка, Ида, Киба? Они все нерусские?
– Евреи.
– Да вижу, что не Иван да Марья.
– Как раз Иван да Марья еврейские имена! – рявкнула Катя на неё, как на безнадёжную двоечницу. – Читай второе письмо ниже.
– Как это еврейские??? – Валя выпучила глаза больше, чем Лиля Брик на фото.
– Не могу вставить тебе в башку кассету с элементарным образованием! Просто слушай и запоминай. Читай второе письмо.
– «В 45-м году Лиля пишет Эльзе в Париж: «Мыла. Увы! Могла купить только 2 куска – больше не дают, а второй раз в очередь встать побоялась – не успею. Посылаю тебе 2 кило сахара, 3 пакета кофе (замечательного), 0,5 кг икры, 2 бутылки водки, 2 куска мыла, «Знамя» № 5, 6 и «Огонёк», – прилежно прочитала Валя. – Эльза отвечает ей: «Ужасно всегда радуюсь икре. И за всё, за всё – ещё и за скатерть! – миллион раз благодарю и целую. Икрой на днях буду кормить Пикассо…»
– Лицо при этом должно быть умное и страдающее, – потребовала Катя.
– А что, у нас в 1945 году икры было девать некуда? – удивилась Валя. – Бабушка рассказывала, на фронт взяли всех мужиков, все трактора, всех лошадей и все телеги! Бабы в посевную с четырёх утра до захода впрягались в плуг вместо лошадей, чтоб снабжать город едой и сырьём. А платили им трудоднями, продуктами и кормом скоту…
– Лиля Брик впрягалась в другой плуг: спала с мужем и с лучшим, талантливейшим поэтом, – перебила Катя.
– Как это? – не поняла Валя.
– С удовольствием! Читай дальше.
– Кать, как я могу такое читать? С приусадебного участка бабушки брали продналог да заставляли подписываться на займы и облигации! А эта икру посылает! – возмутилась Валя.
– Какое это имеет отношение к передаче? – оборвала Катя.
– Не хочу про этих зажравшихся баб передачу вести! Хоть они и с Маяковским спали! – взбрыкнула Валя.
– Рудольфиха хочет показать, что передача работает не только на нижние чакры и зрители с айкью тоже наши, – вздохнула Катя. – Нас ведь каким говном после инопланетян залили! Видела статью, что ты, как целительница, берёшь энергию у инопланетян, чтоб лечить Ельцина?
– Видела, – покраснела Валя.
Мать очень гордилась этой галиматьёй, показала её всем соседям по дому и всем собачникам в парке.
– Кать, а раньше меня вроде не спрашивали, про что передача? – вдруг озарило Валю.
– Потому что раньше ты была для Ады чурка с глазами, как мы все, а теперь можешь не подписать договор. Она студию и гарнир проплатит, а ты скажешь, идите на х…! Но я тебе этого не говорила, делай вид, что сама дотумкала.
– Тогда сразу говорю, не буду про этих с икрой! – ответила Валя, испытав чувство, близкое к блаженству, и, чтобы продлить его, добавила: – Не буду! Не буду!
– Колхоз дело добровольное. Хотя всё равно на своей стадии развития про сестёр Коган не вытянешь. И запомни, Валь, Адка тебе не враг, дружи с ней, будешь жить как у Христа за пазухой.
– Не умею жить за пазухой, – огрызнулась Валя.
– Ваньку Корабельского заразила пионерским геройством.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129
