мне выезжать на экскурсию с Курского вокзала, а я задержалась в институте, и…
– Приезжай, – отрезала я, прервав ее заготовленную речь. – Ждем. Можешь купить цветов?
В прихожей меня встретила сестра Антонина с очень синими глазами.
– Так вы уже начали, – догадалась я.
– Ой, да чуть-чуть шампанского выпили, – отмахнулась сестра. – А то Лена Маленькая порывалась уйти сразу как пришла.
Что ж, на Лену это вполне похоже.
– А из какой чашки она пьет? – Я направилась в кухню, строгая, но справедливая. – Из желтой, с коровой, надеюсь?
– Она пьет из маминого хрустального фужера, – удивилась сестра. – Какие еще коровы, Жозефина Геннадьевна? Ты оставляй работу на работе-то.
А я уже вручала Лене букет желтых хризантем:
– С днем рождения!
– Спасибо, – Лена испуганно вскочила с табуретки – так, будто я сейчас начну охаживать ее веником за отсутствие коровы. – Завтра.
– Что завтра?
– День рождения завтра, – объяснила Лена и отпила из хрустального фужера для храбрости. – А сегодня надо встретить тетю Марусю.
– Какая она тебе тетя? – удивилась я. – И откуда ты знаешь?
Тут мы обе замолчали. А сестра Антонина решительно поставила на стол третий бокал:
– Так, сестра Ж., догоняй. А то мы явно в разных системах координат сейчас находимся, мне лично твоя логика недоступна.
Она открыла холодильник, достала красивую, фигурную бутылку кавы – почти пустую, хватило мне ровно на бокал.
– О, как раз, – обрадовалась Антонина. – А вторую нам откроешь? Пожалуйста.
Я умею ловко открывать шампанское, папа научил (перед моим отъездом в общежитие провел мастер-класс: сказал, пригодится, и был прав). Сестра Антонина бутылок боится, ходит с ними в ванную – ей там кажется безопаснее, – заворачивает в полотенце, сильно отклячивает зад, руки отводит далеко вперед, зажмуривается: в общем, один раз я застала эту сцену, очень смеялась, но повторения, пожалуй, не хочу. Я хлопнула пробкой новой кавы, налила девушкам по бокалу и произнесла тост:
– Ну, за завтра! Раз заранее не поздравляют.
– Да ты поздравляй, – разрешила отчего-то смелая Лена. – Постараюсь дожить. А завтра все равно с тетей Марусей праздновать.
Мы выпили, я начала что-то подозревать:
– Наверное, ты не мою предполагаемую сестру Марусю имеешь в виду?
– Нет, свою. Сестру свекрови. Мне надо ее сегодня встретить в час ночи на Курском. Она приезжает из Белгорода.
– К тебе на день рождения?
– Да, – Лена увлеченно наливала себе следующий бокал. – Такая традиция. Празднуем семьей.
– Твои родители, значит, завтра приедут?
– Нет, мои родители завтра не приедут, – проговорила Лена быстро. – Потому что…
Но она не закончила фразу – а я не стала спрашивать, почему, например, тетю Марусю встречает ночью хрупкая Лена ростом в 157 см, а не ее большой и толстый (уверена, что он именно такой) муж.
– А скажи-ка, – повернулась я к Антонине, – где у тебя еда? Ты же сказала, ничего покупать не надо.
– Да Лена принесла всякого сыра-винограда-крекеров. Я нам нарезала немножко камамбера, а все остальное разложила и убрала в холодильник, чтобы не испортилось до твоего прихода. А пицца в пути.
– Давно убрала?
– Полчаса назад где-то, – подсчитала сестра.
– Да уж, за полчаса все испортится, особенно крекеры. Они падут первыми. В сыре злостные микроорганизмы постараются основать государство, а столицей его станет славный город Виноград.
– Бе-бе-бе, – аргументировала Антонина и снова полезла в холодильник.
– У моей сестры интересные представления о свежести продуктов, – объяснила я кротко смеющейся Лене. – Параноидальные. Ты бы видела, с каким вниманием она читает упаковки! Как следователь – отчет криминалиста. И всегда думает, что несчастный творожный сырок имеет преступные намерения и хочет на нее напасть. Ведь сегодня десятое число, а у него срок годности истекает двенадцатого!
Антонина сунула мне в рот виноградину и изрекла:
– Все я правильно делаю. Лен, отдай мне букет уже! Поляков подарил нам вазу.
Лена так и держала мои хризантемы на коленях. И, судя по лицу, расставаться с ними не желала.
– Я очень люблю цветы, – призналась она, допив второй – только на моих глазах – бокал кавы. – А эти еще и желтые. И такие свежие!
– Это потому что у них нормальный срок годности, – заключила Антонина. – Давайте-ка выпьем за одиннадцатое число. Которое завтра. Лене исполнится… сколько тебе исполнится?
– Э, – вмешалась я, вспомнив, как расстроилась намедни Валерия Расторгуева, которой я назвала свой возраст. – Везде тебе надо дату изготовления посмотреть. Может, человек не хочет говорить!
– Да почему, – возразила Лена. – Тридцать четыре.
– Ого, я думала, ты моложе меня, – сказала я. На самом деле я так, если честно, не думала: Лена Маленькая, хоть и маленькая, выглядит вполне как взрослая. – С наступающим тебя! Подарок придется дарить позже, я же не знала про день рождения.
– Да я и не хотела говорить, – улыбнулась Лена. – Случайно проболталась.
– То есть ты просто так пришла сюда с двумя бутылками кавы и горой потенциально опасных крекеров? Чтобы скоротать время до приезда тети Маруси?
– Ну ты же сказала, что можно приезжать по четвергам, – засмущалась вдруг Лена. – А сегодня как раз…
Тут я поняла, что она, наверное, и в прошлый четверг приходила. Когда Антонина с Гошей были в Белграде, а я – на Ленинском у Филиппа, который меня сегодня бросил. Вот черт.
– Только она не с двумя бутылками кавы пришла, а с четырьмя, да пребудет с нами бог Дионис, – отвлекла меня Антонина от неудобных мыслей. А Лена заглянула в глаза: не переживай, все в порядке.
Тут зазвонил домофон.
– Пицца! – Антонина бросилась в прихожую.
– Маруся! – встрепенулась и я.
– Тетя Маруся? – поразилась Лена, но с места не встала.
Из Кузиной комнаты прибежал, собственно, Кузя, а также заспанный кот Зайка. Даже не встречает меня уже – хорошо у лысой нечисти с социализацией. Оказалось, мы с сестрой обе угадали: Маруся и пицца приехали одновременно. Курьер, серьезный и очень юный, передал коробки Антонине и Кузе, а Маруся вручила мне сложный и довольно огромный бело-желтый букет.
– Вот. Надеюсь, в вашем твоем вкусе, – она так и произнесла: «в вашем твоем». – Если что, есть еще колбаса.
– Цветы не мне, – шепнула я и кивнула в сторону кухни.
– А кому? – опешила Маруся.
– У Лены Маленькой день рождения, – ответила я. – Помнишь ее с новоселья? А в обычные дни можешь ночевать у нас просто так, без цветов, как ни странно. И даже без колбасы.
Антонина вернулась с кухни, где оставила пиццу, деловито забрала у Маруси палку сервелата (конечно, надо же срочно отправить его в холодильник, а то нападет!).
– Проходи, Лена на кухне, – сказала я и вернула Марусе букет. Она задумалась, потопталась в прихожей, влезла в свой необъятный рюкзак, что-то
