Владимир Шали - Вечные деревья исчезающего сада-2 (сборник)
На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Владимир Шали - Вечные деревья исчезающего сада-2 (сборник), Владимир Шали . Жанр: Русская современная проза. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале litmir.org.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту readbookfedya@gmail.com для удаления материала
Вечные деревья исчезающего сада-2 (сборник) читать книгу онлайн
Вечные деревья исчезающего сада-2 (сборник) - читать бесплатно онлайн , автор Владимир Шали
В книгу включены в основном стихи, написанные в период 1970–1990 годов.Последнее произведение «Крест Гермеса Трисмегиста, или 33 Молитвы о Равновесия» – это квинтэссенция мыслей и образов единого цикла «Неразличённый Египет», которому автор посвятил последнее двадцатилетие своей литературной деятельности.Владимир Шали
Майданек — Косы моих любимых — Пепел моих любимых — С которыми я разминулся В трёх десятилетиях — Там сгорели мои дети — Дети неистребимые — Что вечными были на свете — Но встретились у ворот крематория С газом – огнём и смертью — Там – верно – и я – задохнувшийся в теле матери — Плачу внутриутробным воем — Но меня не достают сапоги карателей — Которые бьют по животу женщины смертным боем — Майданек — Слёзы моих любимых — Тени моих любимых — Шесть миллионов убитых — Бедные дети Земли — Был я от вас вдали — Или – может быть — Я сидел у ворот — И читал надпись – и не мог разобрать — Я был никто — Ни этот и не тот — Шорох от одежды – идущих умирать —
* * *
Над Киевомградом возникли тревожные тени — У Бабьего Яра я слышу их мёртвое пенье — Над жизнью – над смертью — Из ночи до самой зари — Из прошлого в будущее Яром идут косари — Весь день косари По оврагу гуляют и косят — На донышке яра Ножи свои острые носят — Дремуче – угрюмо с похмелья бормочут слова — – Расти – вырастай — всё равно тебя срежем – трава — Но гдето под вечер Усталых любовников пара Сольётся в кровавых деревьях Зелёного яра — Над полем убийства Их вечная вера жива — Молчат косари — Из под ног вырастает трава —
Монолог немецкого заключённого 1938 года
Ломая ограды и своды тюрьмы — Аккорды Бетховена входят в умы — Играя лучами то света – то тьмы — То солнцем – то тенью становимся мы — То снами – то явью — То жизнью – то смертью — То новью – то старью — То кругом – то вертью — Охранник воды набирает ведро — И в дверь каземата тревожно стучится — И нам предлагает бездонно напиться — И мы выпиваем и зло – и добро — Но эта отрава не станет концом — То мир материален – то снова духовен — С лохматою гривой и львиным лицом Запутался в ржавых решётках Бетховен —
Монолог девушки в лагере смерти Биркенау
Бутафорский вокзал в Биркенау — Нарисовано всё по лекалу — Баня – Касса – Дежурный буфет — Только жизни в ногах моих нет — Предлагают раздеться – помыться — Верю вывеске – Хочется выть — Но в пресыщенном взгляде убийцы — – Вам налево – А значит не жить — Вам налево – налево – налево — Слово длится в молекулах – я — Но толпа – это голая дева В крематорий ползёт – как змея — Тает Родина – кто я – не знаю — Я безвременна – я замолчу — Бутафорский вокзал в Биркенау — Я уехать обратно хочу — Я хочу жить в иллюзии слова Европейских пяти языков — Но горит под ногами основа — Бутафория мёртвых шагов — Стану полькой – еврейкой и немкой В час конца со звездой и крестом И летящей крупицею мелкой По перрону и вечным хвостом Голой очереди в крематорий — Бутафорский вокзал – я твоя — Самый лживый из всех территорий — Слово длится в молекулах – я — Баня – Касса – Вокзал – Мы кричали — Пропадая в нацистском огне — Верно – было лишь слово в начале — И останется слово во мне —
Монолог безымянного убийцы
Убийство неизвестных лиц — Не больше – чем убийство птиц — Стреляй – потом вези в жаровню — И среди этих верениц Я человека не запомню — Конкретность жертвы – это страх — В знакомого направив выстрел — Ты станешь винтиком в часах — Сломавшим механизм убийства — И я бегу от этих глаз — От этих лиц – и тем свирепей Их заволакивает газ И обезличивает пепел — Но ктото всё же крикнул – Ганс — И ты пришла – реальность злая — Пусть крик его в ночи угас — Он знал меня – и я узнаю Его – через него – себя — Себя – которого не вижу — Я этот голос ненавижу — Откуда он пришёл – скорбя — И кто же это крикнул – Ганс — Мужчина – женщина – ребёнок — Для миллиона перепонок Такая музыка – конец — Да – сотней золотых коронок Мне в уши впился тот подлец — Но кто же это крикнул – Ганс — Пред уходом – перед смертью — Перед последней круговертью — Проглатывая серый газ — Он истину возмездья спас — И я себя увидел с плетью — А может – крикнул он не мне — А Гансу – что сгорел в огне —
Монолог узника – отделившего душу от ног
Какое счастье – нет души — Нет разума – есть только ноги — Весь мир в ногах – Они в тревоге Вдоль главной лагерной дороги Переползают – слово вши — Они спасают лишь себя На перекличке у барака — Но в них порой рычит собака — По человечеству скорбя — Лишь ноги чувствуют побег И муки переносят стойко — Над ними мёртвая надстройка — Уничижённый человек — Нельзя мне думать о ногах — Быть может – этим их обижу — Они лишь думают – я – вижу — Они лишь чувствуют врага — Шаги и глухи – и тупы — И я страшусь – они в обиде — Я знаю – две мои стопы Мой торс убогий ненавидят — Я и молюсь – я им клянусь — Что силы все из сердца выжму — Как странно ног своих боюсь И лютой злобой ненавижу — Они страшны – когда стучат — Созвучьем повторяя стражу — Они бегут – когда кричат — Они танцуют – как прикажут — Ну вот и всё – Я жил как мог — Мне новый день навстречу вышел И крикнул с пулемётных вышек — – Ты потому лишь только выжил — Что душу отделил от ног —
Петергофский ветер. <Монообраз>
Вступление
Каскадами – ударами фонтанов — Мельканием качелей расписных — Фигурами танцующих титанов И зеленью пробившейся весны — Ступенями на лестнице высокой — Деревьями – видавшими Петра — Историей – и близкой – и далёкой — Повеяли Балтийские ветра — Повеяли – поверили – запели И завертели нас и понесли Туда – где в брызгах вспененной метели Герои обнажённые росли — Повеяли – поверили – позвали — Туда – где водопады и сады — Молчание отечества взорвали Живым раскрепощением воды — Повеяли – поведали любовью — Что завтра неразрывно от вчера — Что честь отчизны, вымытая кровью Бесспорно начинается с Петра — Сначала канавы – заборы — А после каналы – соборы — На теле сплошные занозы — А в деле сплошные заносы — Быть может – с того он неистов — С того на лице перекосы — Он в руки громадные втиснул Топор да неистово свистнул — И начал рубить до утра Дрова возле града Петра — А там – в Петергофе и Стрельне Великий вставал корабел И в пламенном взоре Растрелли Он жгучим огнём восковел — И руки его восковые До самых небес восходили — Топор его в небе летал — Круша колокольный металл — Но время его уходило — Как стая испуганных ос — И в тело губительной силой Вливался расплавленный воск — Он весь восковел – и Россия Казалась ему восковой — Лишь сердце с бессмертною силой Гремело – как марш войсковой —
Глава I. Всё это было молодо
Серые балконы вздохов и цветов — Окна – как флаконы дорогих духов — В иностранном стиле строились дома — Только их Россия строила сама — Строилась идея – Строился форпост — Каждую неделю – сотни на погост — Город – распростёртый бурей над Невой — На десяток мёртвых – лишь один живой — Над Невой работа – строятся мосты — И на всех болотах – русские кресты — На грани злобы и добра Несла свой крест страна Петра — Великий крест — Жестокий крест Стоит на кладбище в песке — Прогнивший крест — Доска к доске — На грани злобы и добра Здесь гибли с ночи до утра Заложники болотных мест — Великий крест — Жестокий крест — И был им царь Не враг – не друг — Он всюду появился – вдруг — Во всём была его игра — Он победил Восток и Юг — Россию слил в единый звук На грани злобы и добра — Всё это было молодо — Свежо – и в красках летних — А нынче мёртвым холодом Несёт от стен столетних — Все кирпичи осыпались — И не поверишь более — Что пахнул свежей липою Иконостас в соборе — Всё это было молодо — И кровь – и грязь – и пот — Дышал балтийским холодом Семьсот четвёртый год — И кони ржали жалобно — Когда их гнал пожар — И смерть оковы ржавые Снимала с каторжан — В страну вливалась новая И молодая кровь — Нужна была суровая Петровская любовь — Для блага человечества — Для будущих основ Кипела кровь отечества — Лилась людская кровь — И всё же были молоды Движенья и слова — Адмиралтейским золотом Окрасилась Нева — Горело это золото Впервые над водой — И было это молодо От крови молодой — Спокоен светлый спирт в стекле — На полках здесь хранятся мощи Различных монстров или проще — Детей – не живших на Земле — Здесь собиралось напоказ Убожество – Но нет – не жалки Глаза – открывшиеся раз — Чтоб видеть мир из тусклой банки — Спокоен этот грустный зал Анатомических пороков — Но в этом зале есть глаза — В которых виден свет из окон — В которых – синяя река — В которых – серые куртины И чёрный профиль бригантины — Запечатлённый на века — В них время ярое Петра Остановилось звучно – остро — Вглядись в глаза младенцамонстра И ты увидишь – как с утра — В недостроенном соборе — Где разбужены ветра — В полководческом уборе Положили спать Петра — Царь был мёртв – как прежде грозен Неостывший мореход — Батальоны стройных сосен Переставивший на флот — У Петра был тихий профиль — Словно птица на воде — И фонтаны в Петергофе Замолчали в этот день — Стало грустно в Монплезире — Слуги пили за царя — И уже войной грозили Иноземные моря — Но с утра в лучах рассветных Зашумел большой каскад — И едваедва заметно Появился водопад — Он сначала тихо лился — Бился звонко и легко — Но потом внезапно взвился — И – взорвался Петергоф — Петергоф воспрянул сразу — Засверкало все с утра По последнему приказу Уходящего Петра —
