– Ху-эху-я! – вежливо произнёс он на эхвынском, обращаясь к загорелому солдату, в одиночестве стоявшему за длинным прилавком.
Парень аккуратно раскладывал цветные резиновые тапочки и белые фланелевые перчатки. Видя, что тот не реагирует, Гр тронул пограничника за плечо.
– Отстань! – рявкнул солдат на чистом русском языке.
– Я… я бы хотел купить что-то вроде небольшой квартиры на колёсах, чтобы можно было путешествовать по вашим землям, – вздрогнув от неожиданности, пролепетал Гр.
– Что дашь? – отозвался рядовой, по-прежнему не поднимая головы.
– Вот, – гордо сказал Гр и положил ствол на прилавок, – меняю на двухкомнатный трейлер.
– А-ха-ха-ха! – зашёлся в смехе солдат. – Такого добра у нас пруд пруди, так у вас говорят? Вот если бы танки, тогда другое дело, а на этот бублик можешь получить только вот, смотри! Кто-то из ваших оставил. – И, выбежав из-за прилавка, он вытащил из-под груды строительного хлама телегу, при взгляде на которую Гр отшатнулся назад, уронив с головы зелёную фуражку капитана.
– А-а-а! Ты, я вижу, из офицеров! – догадался пограничник, то ли с иронией, то ли с сочувствием оглядывая возбуждённую фигуру перебежчика. – Зачастили вы к нам, господа. Вторая волна покатилась!
Гр понял, что он здесь не первый.
– Много прошло? – расстроенным голосом спросил он.
– Несколько человек. Сейчас затишье, а вот в прошлом, девяносто шестом, с десяток привалило, – дружелюбно ответил эхвынец и хвастливо прибавил, заметив удивление иностранца: – Язык я выучил от деда, он из первой волны был, из пилагвардейской. Помирал и наказывал, мол, не забывай, пригодится, наши обязательно придут, деваться им некуда будет. Прав оказался. Бери телегу за свой бублик и тапочки в придачу, чтобы ноги с непривычки не обжечь, пески у нас горячие. Цель визита? – вдруг строго спросил солдат, очевидно, вспомнив про свои прямые обязанности.
– Поиск мечты и попутно бизнеса, – быстро ответил Гр.
– Можно сказать, в самую точку попал! С мечтами у нас нет проблем. Ну а бизнес, была бы голова на плечах! – успокоился солдат, видя искренность бородатого человека. – Перчатки – это налог для въезжающих и предохранительная мера для нас, надень, чтобы инфекцию не занести. Никогда не снимай! Только придётся заплатить, иначе не пущу!
Солдат нажал на потайную кнопку, и длинный прилавок медленно поплыл вверх, превратившись в бетонную высокую стену.
– Так нечем… я без денег, – растерялся Гр.
– Ещё бублик гони! Сколько их там у тебя? – поинтересовался пограничник и, вытащив из подмышки Гр второй ствол, опустил стену.
– Как же я на ней поеду? – задал вопрос Гр, недовольный наглостью эхвынца. Он подошёл к телеге и потрогал её, проверяя на прочность.
– Это уж, как вам будет угодно, – сухо произнёс солдат, услышавший в тоне русского грубые ноты, – гляди только, чтобы тебя не столкнули с дороги, скорости у нас космические.
Увидев, как побледнел гость при упоминании о космических скоростях, пограничник лучезарно улыбнулся. Он поднял с земли фуражку, протянул её Гр со словами: «Добро пожаловать в страну, коллега! Мы рады каждому, кто ступает на нашу землю. Не смущайтесь!» В доказательство гостеприимства он кинул в телегу маисовую лепёшку и, козырнув Гр, вернулся за длинный прилавок.
Ждать было нечего. Бросив стволы на пол своей новой квартиры, неохотно натянув перчатки, надев тапочки, Гр уцепился за оглобли и медленно двинулся вперёд, с каждым шагом ощущая, как улучшается его настроение. Он в Эх-Вынии! Телега резво катилась вниз, будто радуясь полученной свободе. Приходилось напрягаться, чтобы она не наезжала на пятки. Да немного пугали странные субъекты, стоявшие без дела по обочинам дорог и жмурившие глаза. Но, решив со всем разбираться постепенно, Гр благоразумно сторонился всего непонятного. Он быстро вспотел, поэтому на ходу кое-как подвернул штаны и снял с себя верхнюю часть костюма, оставшись в одной майке.
Пришлось бежать весь день и всю ночь, прежде чем вдали показались Главные ворота, поставленные перед входом в пустыню. В лучах рассвета они алели волшебной подковой, обещающей счастье. Не успел Гр отдышаться, как с проходящего мимо поезда спрыгнула Ло с Вязом в одной руке и с большим чемоданом в другой. Она тоже была в резиновых тапочках и в белых фланелевых перчатках. Её полноватая фигура в джинсовых шортах и в майке выглядела по-спортивному энергично.
– Представь! – закричала жена, бросая в телегу мальчика и багаж. – Сегодня какой-то праздник и поезд мчится без остановки к океану! Безобразие! Ты уже видел его?
– Кого? – опешил Гр.
– Волшебное дерево! Что же ещё? Какао-бобы! Видел?
– Не смеши! Тебе ничто не поможет. До волшебства ещё далеко, а пока – вот, устраивайся или, впрочем, нет, лучше впрягайся, а я отдохну. – Гр кивнул на телегу.
– Ни за что! Она надоела мне в детстве, – заявила Ло, думая, что муж шутит.
– Как хочешь, но я устал. – Гр запрыгнул в телегу, улёгся рядом с дулами, обняв их обеими руками, и мгновенно провалился в сон.
Проснулся он от того, что его голову стало припекать. Гр с трудом разлепил веки, надел очки и приподнялся. Рядом возился сын, ползая по рассыпавшимся стволам; впереди, вцепившись в оглобли, бежала Ло; нещадно палило солнце; в небе летали весёлые люди, держась за хвосты воздушных змеев. По обе стороны дороги расстилалась пустыня. Мимо изредка проскакивали верблюды с восседающими между горбами мужчинами, у которых были лопаты в руках, и на бешеной скорости проползали огромные черепахи, на их широких спинах полулежали одетые в купальники эхвынки.
Гр присвистнул. Эх-Выния всё больше удивляла его. Да, нельзя было пропускать занятия! Возможно, он больше бы знал об этой стране, а не только то, что запомнил, побывав на одном семинаре, из которого уяснил: центр Эх-Вынии – это самый прекрасный оазис в мире! Там самые демократические банки, самые низкие налоги, и там можно встретиться с любой фантазией, готовой стать былью, то есть – с мечтой. Это воодушевляло.
– Далеко ли до центра? – спросил он одну из дам, когда черепаха поравнялась с телегой.
– С вашей лошадью через полгода как раз доберётесь! – засмеялась женщина и, звонко гикнув, умчалась вдаль.
Ло сделала вид, что ничего не расслышала, но понеслась от злости с удвоенной силой.
– В чём дело? – крикнул ей Гр. – Зачем так быстро? Я не успеваю рассмотреть дюны!
– Посмотри вперёд! Там какой-то оазис!
Воспользовавшись стволом как подзорной трубой, Гр глянул поверх головы Ло. Сердце его учащённо забилось, он весь подобрался, напрягшись в предвкушении возможной встречи с мечтой. Вдали виднелась зелёная крона деревьев, обещая прохладу, желанный отдых и неведомые ранее ощущения. В большом нетерпении он выпрыгнул из открытой солнцу и ветрам квартиры на песок и побежал рядом с женой, помогая подруге держать оглобли. Телега, нёсшаяся по наклонной плоскости, так и ходила вся ходуном!
Вскоре путешественники оказались в густых зарослях бамбуковой рощи, пройдя через которую попали на берег прозрачного ручья. От воды веяло холодком. Повсюду росли фруктовые деревья, цвели необычной формы кустарники, порхали грациозные бабочки, летали певчие птицы.
– Похоже на бранцузский парк, – шумно отдыхиваясь, с видом знатока изрёк Гр, припоминая учебные пособия по зарубежным заповедникам. – Генерал говорил, что нигде в мире так не развита парковая культура, как в Бариже. А здесь – гляди-ка, настоящий Берсаль среди пустыни!
– Ничего не знаю про твой Берсаль, вижу только, что это сказка, о которой я мечтала! – воскликнула Ло, бросая оглоблю и помогая Вязу выбраться из телеги. – Наконец-то можно заняться своей фигурой! Смотри! Смотри! – заверещала она. – Здесь водятся ящерицы, я сошью кожаные перчатки взамен хлопчатобумажных!
– Жаль, что здесь не водятся крокодилы, чтобы сшить туфли, – плюнув на резиновые тапочки, шутливо заметил Гр. В порыве чувств он скинул широким жестом фуражку с головы, едва не попав при этом в сына.
Вяз бросился ловить бабочек. Малыш никогда их прежде не видел, поэтому принял за летающие фантики из-под конфет. Вскоре ему удалось поймать одну, и он принялся отрывать у бедняжки крылья, перед тем как отправить себе в рот.
– Без туфель обойтись можно, а вот без мяса… будем разводить свиней! Гляди, сколько апельсинов! – заходилась от восторга Ло.
– Неплохо придумано, – согласился Гр, чувствуя, как проголодался.
Закусив мандаринами, они прошлись по всему оазису, прикидывая, где расположить свинарник, чтобы и поближе к ручью, и недалеко от фруктовых деревьев. Выходило, что устраивать надо прямо в центре, в бамбуковой роще. На том и остановились. Гр повалил три банановых пальмы, ударив по ним стволом, наломал веток груши и только принялся выкладывать на песке с помощью мандариновых косточек план загона, как огромная тень вдруг нависла над его головой. Он посмотрел вверх и увидел нескольких эхвынцев на лошадях. Мужчины смахивали на бедуинов, все они были в чёрных одеждах, кроме одного, а в руках держали ружья. Главный, в светлой накидке, спросил сквозь платок, закрывающий нижнюю часть лица, тыкая в Гр стволом оружия:
