Анна Сызранова - Ненавижу женщин

– Позже расскажешь! Давай про убийство!!!

– Что еще? Артур созвонился с Таней, когда ты копалась в туалете, и она предложила отобрать у тебя диктофон вместе с кассетами. А сама решила, что Артур уйдет в мир иной быстрее, чем планировалось. Например, сегодня ночью, будучи совершенно пьяным и зачем-то наглотавшись снотворного, бросится с обрыва в реку Обь, оставив на своем ноутбуке письмо, что умирает от неразделенной любви. Или: сегодня ночью, окажется раздавленный собственным автомобилем, который забыл поставить на ручной тормоз.

У Татьяны было несколько вариантов. В крайнем случае, с ним бы произошло все это одновременно.

Гнилая у вас конторка, что и говорить – со вздохом резюмировала Кирина.

Суши было вкусным, пиво – свежим и холодным.

Жизнь продолжалась. Несмотря на то, что разбитое лицо болело, когда я улыбалась, я гнала от себя грустные мысли. Пусть никогда у меня не будет бесконечных ног, длинных белых волос, ради меня мужчины не начнут убивать других женщин. Какая большая жаль. Что ж – это я могу пережить. Есть вещи и пострашнее. Например, когда тебе в шесть часов утра писают в ухо. И это не сын, а кот. Весна, май.

Когда мой отец решил подработать, то устроился в такси. Поскольку папа – оптимист, то находил в этой работе больше плюсов, чем минусов.

– Знаешь, Оля, – рассказыватл папа, заехав ко мне перекусить, – только начав таксовать, я понял – хороших людей больше. Намного больше, чем плохих.

Наверное, нужно в пятьдесят пять лет начать работать таксистом, чтобы это понять.

Американский писатель Джон Стейнбек завершил свою книгу «Русский дневник», написанную в 1947 году после его путешествия по Советскому Союзу фразой: «Мы не делаем никаких выводов, кроме того, что русские люди такие же, как и все другие люди на земле. Безусловно, найдутся среди них плохие, но хороших намного больше».

Мне кажется удивительным, что мой папа и великий писатель, лауреат Нобелевской премии Джон Стейнбек, с интервалом в 60 лет пришли к одинаковому выводу относительно людей.

Я просто подумала – не пора ли к этому выводу придти и мне?

Расправив перед собой очередной альбомный лист бумаги, я, наконец-то, уверенной рукой написала:

«Прошу уволить меня по собственному желанию».

Дата.

Подпись.

И если мой ангел – хранитель еще не окончательно спился, то пусть я никогда больше в жизни не буду работать бухгалтером. Ни главным, ни второстепенным. Это, конечно, не самая плохая должность, не хуже уборщика медвежьих клеток в зоопарке, …но и не лучше.

Подробнее появление зверей в нашей квартире описано в детективе «Три моих кошки и восемьдесят восемь животних Галины Петровны».