Татьяна Чекасина - Обманщица

Ознакомительная версия. Доступно 4 страниц из 23

– Ломайте дверь! – скомандовала она, и милиция взломала оказавшуюся не слишком прочной дверцу.

Ворвавшись в темноватый тамбурок, увидели они, что наверху стремительно со скрипом отворилась дверь, ведущая в кухню, но не свободно открылась она, а была тоже взломана! Да кем… Этот «встречный взлом» был произведён какими-то двумя киллерами в чёрненьких кожаных курточках. Блондином и брюнетом. Увидев милицию, они удрали. Чьи-то стоны утробные послышались из квартиры…

Женюрка бросилась в кухню: головой к духовке валялась выпавшая (или выкинутая!) из коляски Клотильда и беспомощно вертела руками. Вскоре обнаружилось – позвоночник у неё сломан, а газ в плите открыт.

Чемодан был цел.

Черновики поехали в архив, а Клотильда – в больницу, газ перекрыли, квартиру опечатали.

…Женюрка шла по Козихе в сторону Палашёвского рынка и была очень счастлива. На рынке купила цветы и несла перед собой жёлтый букет… Ей показалось, что в проёме между домами мелькнуло чудесное в своей доброте лицо Мастера («Спасибо, девочка»)… Вот так и приходят к нам с неба пробуждающие нас голоса…

Когда писатель пишет о писателе, то он, разумеется, в какой-то степени подразумевает в своём персонаже самого себя. Должна сказать, что Лаура Конюшая – полностью вымышленный персонаж. Но прототип у этого персонажа есть. Я сама. У нас очень много общих точек соприкосновения. Даже фамилия Конюшая является моей родовой фамилией со всеми вытекающими из этого последствиями. Фамилия означает должность министра при царском дворе, конюшим по должности был Борис Годунов. В селе Годуновка (неподалёку от Киева) родился мой дед по материнской линии Иван Романович Конюший. Он был репрессирован в 1938 году, погиб, был полностью реабилитирован. Он проходил по абсурдному, сфабрикованному делу, был инженером, но занимался политикой в качестве романтика построения лучшего строя на земле, он был интеллигентом с непростой родословной. Словом, эта сторона, можно сказать, списана с меня, с автора.

Есть и другие совпадения. Например, пребывание в прекрасном Шатунском, творческая работа там, чтение книг.

Дальше идут разночтения. Я никогда не была строителем, и в Шатунском работала не начальником по строительству завода, а журналистом в газете.

В каких-то мелочах есть также немало совпадений. Например, списаны с натуры и даже с теми же именами квартирные хозяева, старики, у которых я точно также проживала в «боковушке».

Дальше всё не совпадает. Никогда у меня не было «неприятностей на уровне КГБ», никогда не было друзей, которые сидят по политическим мотивам. Но, разумеется, эти люди не выдуманы, как и обстоятельства их жизни. Но ко мне они не имели столь близкого отношения, какое имели к моему персонажу Лауре Конюшей.

Но самое большое расхождение в работе. В писательской работе нет никаких совпадений. Я никогда не писала романов в «древнеримском ключе на эзоповом языке». Мало того, к написанию таких романов я отношусь критически. Мои первые произведения были о другом: о строителях газопровода, о лесорубах, о хороших людях.

То, что писала Лаура, это писала она. Это не мои произведения, а моего персонажа. Они вытекают из логики именно её, а не моего характера. Я понимаю, что это для кого-то может звучать странно. Но все произведения, в основном, стихотворные, которые довольно часто попадаются на страницах моих произведений, принадлежат полностью тем персонажам, которые их написали.

Но, всё-таки, несмотря на то, что героиня повести «Обманщица» совсем другой писатель и во многом другой человек, у нас есть общее. В главном. Можно сказать, у нас одно кредо, одни основополагающие принципы, одно мировоззрение. Ни она, ни я никогда бы не покинули Родину. У меня, как и у Лауры, была возможность уехать за границу. Да, трудно идти писателю в нашей стране своей единственной верной дорогой. Так было при советской власти. Ещё труднее в нынешнее время. Тогда был выход, точнее выезд. Все писатели, которые занимались в большей степени политикой, чем художественным творчеством, могли уехать за рубеж. Но я убеждена, что не те, кто уезжали за границу, были совестливы и правы, а те, кто остались на родине и вынесли всё.

Вторая повесть «Черновики» тоже о писателях, она имеет и подзаголовок «Писательская история». Прототипом событий явились реальные события: поиск черновиков Шолохова, подлые наветы, очернение этого, святого для каждого русского писателя имени. Эта история мне близка и тем, что моя родственница Евгения Левицкая была первым редактором «Тихого Дона» и «литературной мамочкой» Михаила Шолохова. Повесть эта не претендует на документальность. Хотя все её персонажи будут легко угаданы. Это художественная вещь о том, как преступно было разрушать в нашей стране то, что для нас является национальной гордостью.

Татьяна Чекасина

Лауреат медали «За вклад в русскую литературу»

Член Союза писателей России с 1990 г.

Ознакомительная версия. Доступно 4 страниц из 23