Кира Александрова - Отдавая – делай это легко

Двухметровый громила в костюме от «Армани» рыдал у ног Бьянки. Обхватил ее за колени, стонал и всхлипывал, а она стояла, и ни одна ресничка не дрогнула, Бьянка даже в лице не изменилась.

– Вставайте, ну же, – она положила руку ему на плечо, и крепкое железное тело перестало вздрагивать. – Мне знакомо чувство, которое движет родителями. Безумная, безграничная любовь, порой давящая, перекрывающая воздух и способность мыслить. Лишающая сна и свободы. Оно может превратиться в навязчивую, болезненную и неуправляемую стихию. Оно может уничтожить разум. Мой сын показал, что любовь бывает другой, когда все плохое, что в тебе есть, растворяется в доброте и созидательной мощи. Ступайте с миром, вы нужны своей дочери.

Бьянка освободилась от объятий, она спешила на железнодорожный вокзал. Любовь к сыну и память оказались сильнее и выше ненависти, мести, злобы.

– Ты Полина, да? – Бьянка присела, чтобы заглянуть в лицо маленькой приятельнице Томаша. Она немного опоздала, на бегу выискивала группу детей, вернувшихся с Азовского моря – на опустевшем перроне загорелые ребятишки толпились у перехода.

Девочка отстранилась, в маленьких глазенках забегала, засуетилась тревога.

– А я Бьянка, мама Томаша.

– Он сам обещал, – Полина качала головой и пятилась. – Сам! Сам!

– Я знаю, милая, Том всегда выполняет свои обещания.

– Всегда.

– Да.

Бьянка обняла худенькое перепуганное существо, и девочка прижалась к ней, намертво обхватив руками шею, и горько-горько заплакала. Бьянка вдруг подумала, что никогда так крепко не обнимала сына, просто не могла, чтобы не сломать хрустальное творение Всевышнего. Но зато как прочно переплелись их души! Вот и еще одна хрупкая душа к ним присоединилась.

У кабинета гинеколога толпились будущие мамашки. Бьянка осмотрелась – здесь ничего не изменилось. Тот же запах, те же диванчики и даже кактус на окне все тот же, только здорово подрос и обзавелся целым семейством – рядом в горшочках поменьше красовались колючие детишки.

– Вот и я!

Даша выпорхнула из кабинета, нагнулась и обняла Бьянку за плечи.

– Простите меня, столько раз пыталась это сказать, но словно воздуха не хватало.

– Ну что ты! Все в порядке, ты – самая главная мечта в его жизни. И эта мечта сбылась.

Она встала, промокнула глаза.

– Пора в школу, Феликс на дежурстве.

Полина сбежала по ступенькам, как только увидела знакомую машину.

– Привет, как там малыш?

– Все хорошо, – Даша вылезла из машины, потянулась – спина последнее время стала уставать. Бьянка успокаивала: перед родами такое бывает. – Давай руку, – Даша приложила ладошку Полины к животу. – Вот так, чувствуешь? Он передает тебе привет.

– Думаешь, он меня полюбит?

– Он уже тебя любит.

Полина задрала голову и прошмыгнула на заднее сидение. Даша села рядом.

– У тебя красивые волосы.

Темные локоны Полины спускались на плечи.

– Не то, что у некоторых! – в ответ девочка взъерошила рукой короткую стрижку Даши.

– Ничего, у меня тоже отрастут, тогда и посмотрим, кто настоящая королева!

Девчонки обнялись и весело хохотали. Бьянка посматривала на них в зеркало заднего вида. Это и есть любовь. «Души не умирают. Покидая прежнее местопребывание, они живут в других местах, которые вновь принимают их». Она улыбнулась, в каждой из них поселилась частичка души Тома.

«Ты самая лучшая в мире, ты научила меня любить…». – «Я мечтала, чтобы ты был счастлив, чтобы радовался и наслаждался жизнью…». – «Так и есть…». – «Прости меня, сынок…». – «Я люблю тебя, мама, мне пора…».