Наталия Баринова - Гость из прошлого

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 63

– Женщина рожает только от любимого мужчины, – учила его мать.

Сейчас он был согласен с этим утверждением. Любит его Саша или нет? Почему она ведет себя так, как будто делает одолжение, что находится рядом? Не любит. Она вышла за него замуж, потому что убегала от одиночества, от призраков прошлого. Саша – сплошная загадка. Раньше ему это даже нравилось. Владимир видел в ее сдержанности ту самую интригующую изюминку. Сейчас он разочарован. Он больше не хочет разгадывать ребусы. Он устал. Заглядывать в будущее – это не для него, и домашний психоаналитик ему не нужен. В конце концов, он хочет быть счастливым сегодня.

Сборы на работу отняли необычно много времени. Саша то и дело ловила себя на том, что, как нарочно, пытается отсрочить момент выхода из дома. Она села в кресло, отложила сумочку и задумалась. Лескова не могла долго находиться в состоянии конфликта сама с собой, а с ней происходило именно это. Убийственное ощущение бесполезности наступившего дня и боязнь дня завтрашнего – что может быть разрушительнее для человека? Особенно, если этот человек сам врачует людские души. Саша закрыла глаза, пытаясь освободиться от мыслей, вопросов. По опыту она знала, что только после пребывания в таком молчаливом, спокойном состоянии она сумеет совладать с собой. Но только Саша погрузилась в приятное своей легкостью и бессмысленностью состояние медитации, как все разрушил телефонный звонок. Характерный рингтон прозвучал так некстати. Саша попыталась не реагировать – тщетно. Степень ее погружения в себя оказалась недостаточно глубокой – она реагировала на сигналы извне. Вздохнув, Саша открыла сумочку и достала мобильный. Звонила лучшая подруга.

– Привет, Симона! – стараясь скрыть недовольство, произнесла Лескова.

– Привет, ты где?

– Я… на пути к стоянке. Уже опаздываю.

– Я приеду к тебе на работу.

– Симона, а можно не сегодня? – попросила Саша. – Я плохо себя чувствую. У меня всего два посетителя. Боюсь, я не смогу ждать тебя до вечера.

– Я приеду, когда скажешь.

– Симона, я не могу точно…

– Саша! Скажи, когда ты освободишься, и я приеду. И все! Ничего не объясняй, просто ответь.

– Как насчет встречи на нейтральной территории? Давай в «Кухне»?

– Почему там? – удивилась Скуратова.

– Когда мне было двадцать, это место казалось центром Вселенной.

– Тебя снова тянет в прошлое. Ну хорошо. В котором часу мы встретимся?

– Часа в три.

– Господи, да я с ума сойду до этого времени! – воскликнула Скуратова.

– Не сойдешь. До встречи.

Саша довольно грубо прервала разговор. В том состоянии, в котором находилась Лескова, она меньше всего была готова сопереживать. С Симоной Александра всегда была предельно откровенна, но в этот день она не могла поверить, что с подругой действительно произошло нечто из ряда вон выходящее. У Скуратовой была привычка придавать событиям важность, не соответствующую действительности. Она окружала себя страшилками по собственному желанию, а потом ждала, чтобы все ее успокаивали. Она с жаром рассказывала о том, что произошло, удивительным образом переворачивая события с ног на голову. То, на что обычный человек внимания не обратит, в толковании Симоны выглядело невероятным приключением.

– Сима, Сима, если бы ты знала, насколько я не готова сейчас разделять твои проблемы… – прошептала Саша и испуганно прикрыла рот ладонью: за последнее время она уже не в первый раз разговаривала сама с собой.

Мысли вслух чаще одного раза в неделю – это уже диагноз. Лескова стремительно ворвалась на кухню, сметая все на своем пути. Открыв шкафчик, она дрожащими руками достала маленький блистер, выдавила крошечную таблетку. Подумала и выдавила еще одну. Проглотила без воды, но неприятное ощущение заставило все же налить в чашку немного остывшего чая и сделать несколько глотков. Быстрый взгляд на часы – катастрофа.

Лескова вернулась в комнату за сумочкой и поспешила выйти в коридор. На ходу взглянула на себя в зеркало. Прическа оставляет желать лучшего, но эти мелочи можно исправить в машине. Светофоров на пути много – время будет. Не замечая ступенек, Саша в считаные мгновения оказалась внизу. Автоматически улыбнулась и поздоровалась с соседкой, погладила ее милого йоркширского терьера.

Через несколько минут, направляясь к стоянке, Саша почувствовала себя гораздо спокойнее – лекарство подействовало. Вдыхая полной грудью прогретый летний воздух, Лескова шла привычным маршрутом. Только на этот раз она точно знала, что не хочет никуда идти. С каждым шагом она двигалась все медленней, медленней. Последние метры до автомобиля Александра едва плелась. Больше всего на свете она хотела вернуться и уединиться дома. Но нужно ехать на работу. Саша знала, что больше никогда не переступит порог своего кабинета с тем трепетом и радостью, как это было всегда. Смерть Овсянникова поставила жирную точку на ее карьере. Испарилось, сошло на «нет» желание помогать, распутывать узлы, получать удовольствие от созерцания идиллии, к которой имеешь прямое отношение. Наверное, она никогда не была хорошим психологом: все то, что удалось, было чистейшим совпадением, внушением, которое, в конце концов, приносило результат, но продолжать Саша не хотела. Ей нужно набраться сил для того, чтобы довести до логического завершения своих последних клиентов. В том, что она больше не запишет ни единого посетителя, Лескова не сомневалась. Ей нужно время, чтобы разобраться в себе. В таком состоянии она не может никому помочь, разве только – навредить.

По дороге в офис стало ясно, что опоздание переходит в непростительную халатность. Саша знала, что ее уже ждут, – случай невероятный, первый за всю практику. Уши пылали жарким огнем, хотя Александра уже не нервничала. Она спокойно, даже равнодушно посматривала на часы, отмечая время, потерянное для того, кто нуждался в ее помощи. Светофоры, как нарочно, то и дело включали «красный». Эта волна опоздания и бездействия ни на что принципиально повлиять не могла. Саша окончательно приняла решение. Ей давно пора изменить в своей жизни все. Пожалуй, даже не так, более глобально: пора начать другую жизнь. «Сначала» – это для идеалистов. Все равно прошлое время от времени будет напоминать о себе, а вот настоящее можно попробовать перекроить. Показать новый образ, непривычный для окружающих, но давно существовавший у тебя внутри. Наконец пришло время показать его миру.

Саша не замечала, что улыбается. Она шла к зданию, автоматически бросив взгляд на окна своего кабинета. Скоро там обоснуется другой человек. У него будет иная работа, цели, восприятие, привычки. К нему будут приходить люди, связанные с ним общим делом, спорными вопросами, случайные и близкие, но больше никогда этот порог не переступит Саша и те, кто нуждался в ее помощи, ее совете, ее протянутой руке. Ей стало легче от этой мысли.

Стремительно взбежав по ступенькам крыльца, Лескова на мгновение задержалась. Она оглянулась, пытаясь зафиксировать в памяти самую незначительную деталь этого утра. Ничего особенного не увидела и разочарованно вздохнула. Тут же пристыдила себя: почему этот день должен быть необыкновенным? Он принадлежит всем, а она хочет, чтобы он изменился для нее здесь, сейчас. Вот такое оно, утро перемен, точка отсчета нового времени.

Идя по коридору, Саша увидела женщину средних лет, сидящую в кресле в ожидании начала приема. Она выглядела взволнованной и напряженной, но, как только увидела Александру, заулыбалась, расслабилась. Ирина Малышева. Лескова поняла, что та уже предвкушает беседу, которая поможет ей окончательно разобраться в себе, в том, что мешает ей жить.

– Доброе утро, Ирина Семеновна! – улыбнулась в ответ Александра. Достав ключ, открыла дверь кабинета. – Входите, пожалуйста. Прошу прощения за опоздание.

Объяснять причины было неуместно. Да и могла ли Саша признаться в том, что скоро эта усталая от собственных страхов, болезненная женщина останется, по ее словам, без «единственного доброго советчика». И как с этим быть, тем более что Ирина Семеновна – одна из тех, кто еще нуждался в помощи Лесковой.

– Ну что вы такое говорите, Александра Олеговна, – затараторила посетительница, пытаясь за многословностью скрыть волнение. – Вам ли просить у нас прощения. Мы – люди, запутавшиеся, потерявшие веру в себя, отнимаем у вас столько времени.

– Это моя работа, – включая кондиционер, автоматически ответила Саша. Она не замечала, что в этот день все делает машинально, не задумываясь. И отвечала так, как делала всегда, но не чувствовала того, что обычно.

– Знаете, а мне сегодня было очень неуютно, когда я ждала вас, – пытаясь поймать взгляд своего психоаналитика, Ирина Семеновна нервно наматывала на указательный палец кончик выбившейся из-за уха пряди. – Эти минуты показались мне вечностью.

– Почему? – Лескова жестом предложила занять место на кушетке, сама остановилась рядом.

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 63