Валерий Хазин - Труба и другие лабиринты

1. Сердце моё на Востоке,

2. А тело приковано к крайнему Западу.

Дословная цитата первых строк одного из самых известных стихотворений уже упоминавшегося Иегуды Галеви (Подробнее о нем – См. Комментарий № 155 к главе 8, Части III).

3. Имя моё – словно северный гул,

4. А рука горяча, как южный закат.

Парафраза, восходящая к оригиналу известных стихов из книги Пророка Исайи, 56:5: «…тем дам Я в доме Моем и в стенах Моих место и имя лучшее, нежели сыновьям и дочерям; дам им вечное имя, которое не истребится».

Речь идет о памяти, которой будут наделены избранные в будущем. Ключевое понятие в оригинале – «Яд ва Шем», буквально: «рука и имя». Т. е. смысл исходной цитаты: «у вас будет в будущем «рука и имя», память о вас сохранится».

Кроме того, первые четыре строки переданных стихов очерчивают полную горизонтальную перспективу, обозначают «все четыре стороны»: Восток – Запад – Север – Юг.

5. И вот вздымаются трубы,

6. И дымы гудят!

Обрисовав горизонтальную плоскость, стихи далее намечают перспективу вертикальную: верх – низ. Парономазия смежных строк очевидна.

Подробнее о разветвленных мотивах «дымов» и «труб» – см. комментарии №№ 114, 115 к главе 2, Части IIIи комментарии № 139, 140 к главе 6, Части III.

7. О, дурни мои!

8. Трубадуры, труверы мои,

9. Единоверцы, иноверцы и вероотступники!

Трубадуры (французское из провансальского – troubadour), провансальские странствующие поэты-певцы XI–XIII веков, творчество которых было тесно связано с рыцарством.

Труверы (французское – trouvere), поэты средневековой Франции (конец XI – начало XV века). По образу жизни и характеру творчества близки немецким миннезингерам и шпильманам.

Перекрестная парономазия строк очевидна.

10. Трубы – к губам!

11. Губы – к трубам!

Парафраза стихов из книги пророка Осии, 8:1: «Трубу к устам твоим! Как орел налетит на дом Господень за то, что они нарушили завет Мой и преступили закон Мой!»

Парономазия очевидна.

12. Вострубим славу

13. Фаллопию и Евстахию!

Фаллопий, Габриэле (Fallopio, Gabriello, 1523–1562), итальянский анатом и врач. Родился в Модене в знатной, но обедневшей семье.

Он описал многие анатомические структуры, ввел во врачебную практику специальное зеркало для диагностики ушных заболеваний.

Дал названия твердому и мягкому небу, плаценте, влагалищу, описал яйцеводы человека (т. н. фаллопиевы трубы). Как анатом Фаллопий стоит в одном ряду с А. Везалием и Б. Евстахием.

Считается, что в середине 16 века Фаллопий заново открыл для нового времени презервативы.

Бартоломео Евстахий (Bartholomeo Eustachius, 1520–1574), третий великий анатом XVI века. Родился в маленьком итальянском городке в семье врача, образование получил в Риме. Евстахий изучал и описал многие органы тела. Его имя известно главным образом по названному в его честь спустя 150 лет трубчатому ходу, ведущему из носоглотки к барабанной полости и соединяющему среднее ухо с воздухом, находящимся снаружи. Евстахиева труба необходима для уравнивания давления воздуха между средним ухом и наружной атмосферой.

Таким образом, стихи воспевают «славу» Фаллопию и Евстахию за открытие двух важнейших «труб»: одна дает жизнь человеку, другая – впускает в его душу голоса и звуки.

14. Начинается праздник повествования!

Автором метафоры «праздник повествования», по-видимому, можно считать Томаса Манна, который неоднократно использовал ее, с различными вариациями, в тетралогии «Иосиф и его братья».

О ритуально-праздничных функциях «ситуации рассказывания» – см., например, работу Ролана Барта 1966 года «Введение в структурный анализ повествовательных текстов» («Зарубежная эстетика и теория литературы XIX–XX веков», М., Издательство МГУ,1987), а также работу Мирчи Элиаде 1956 года «Священное и мирское», Глава II (Элиаде М. Избранные сочинения: Миф о вечном возвращении; Образы и символы; Священное и мирское/ Перевод с французского. – М.: Ладомир, 2000).

Не исключено, что словосочетание «праздник повествования» выполняет не только «отмыкающую функцию», но и дополнительно сообщает о том, что по своему характеру грядущее повествование – это все-таки апокриф.