Давид Самойлов - Памятные записки (сборник)

30

Самойлов Давид. Чуковская Лидия. Переписка. 1971–1990. М., 2004. С. 71, 73 (письма от 30 апреля и 20-х чисел мая).

«“Знамя” заказало воспоминания о Слуцком» (II, 241; запись от 23 ноября 1987).

Эренбурга он поэтом признать не хотел (справедливо или нет – другой разговор).

Характерно, что очерк о Пастернаке был написан стремительно, словно бы «вдруг», в пору неожиданного творческого подъема, что хорошо видно по дневниковой записи от 12 марта 1979: «Написал двадцать страниц о Пастернаке. / Наброски нескольких стихотворений. / Сегодня солнце, тает» (II, 122; косой чертой передана разбивка на абзацы). Видимо, в тот же день Самойлов сообщал Л. К. Чуковской: «После “Прощания” (стихотворения памяти Анатолия Якобсона. – А. Н.) переводы мне окончательно обрыдли. Я их бросил в полуготовом виде, надеясь, что, если припрет, доделаю. Стал сочинять либретто «12-й ночи» – веселее и легче. И при этом написал страниц двадцать прозы – про Пастернака. И записал строфы разных стихов. Еще сырье, но возможно допишутся» – Самойлов Давид. Чуковская Лидия. Переписка. С. 112.

Первый и единственный раз напечатана: Самойлов Давид. Стихотворения. СПб., 2006. С. 437–438.

Симис Константин. Воспоминания о Дезике // Знамя. 2010. № 2. С. 123.

Ср. запись от 30 сентября 1962, сделанную по прочтении повести Л. К. Чуковской «Софья Петровна» (в дневнике описка – «Софья Павловна»): «Как мы все не сошли с ума? Или мы сходили с ума и десять лет были безумны? Я прозрел в 48-м (по стихам судя – раньше)» (I, 303).

С годами Пастернак занимал все большее место в духовном мире Самойлова. Укажем лишь некоторые составляющие этого большого и многопланового литературного сюжета: реакция Самойлова на смерть Пастернака, зашифрованно введенная в стихотворения «Сорок лет. Жизнь пошла за второй перевал…» (1960–1961), «Старик Державин» (1962), «Вот и все. Смежили очи гении…» (1967); осмысление закатного этапа жизни Пастернака в «Что остается? Поздний Тютчев?…» (1978) и «День выплывает из-за острова…» (1986); семантика самойловского словосочетания «(пред)последний гений»; слой пастернаковских реминисценций в самых разных стихах младшего поэта; его размышления над темами «Пастернак и Блок», «Пастернак и Ахматова», «Пастернак и Солженицын», «место Пастернака в истории русской словесности и общественного сознания ХХ века»; медленное приближение к «Доктору Живаго», увенчавшееся счастливой работой над инсценировкой романа (1987 – начало 1988); позднее эссе о стихотворении «Зимняя ночь» (см. приложение); смерть поэта на вечере, посвященном столетию Пастернака, 23 февраля 1990 года, в четвертую годовщину кончины Слуцкого.

Чему порукой великолепный образчик прозы одновременно «сюжетной», «метафизической» и «игровой» – «рассказ» (должно же дать какое-то жанровое определение!) «Юхан Пуйестик», формально с «Памятными записками» не связанный, но отнюдь не лишний для их понимания, а потому включенный в раздел «Приложения».