Семен Бабаевский - Собрание сочинений в 5 томах. Том 4

Перед вечером Щедров пришел домой в приподнятом настроении. В сенцах снял мокрый плащ, вошел в комнату и, не в силах сдержать свои радостные чувства, обнял тетю Анюту и поцеловал ее морщинистую щеку.

— Да ты что это, Антон, взялся меня обнимать да целовать? — удивилась тетя Анюта, разведя руками. — Никогда такого с тобой не было. Отчего бы вдруг?

— Анна Егоровна, от радости!

— Жена вторую неделю не подает весточки, а он радуется.

— Ульяша звонит по субботам, а сегодня пятница. Сегодня я сам ей позвоню. — Улыбка не сходила с обрадованного лица Щедрова. — Эх, Анна Егоровна, если бы ты знала, что у меня на сердце! Хоть песню пой!

— Да я вижу, весь сияешь. Отчего бы? Никак не могу уразуметь. Что с тобой стряслось? Или опять ездил любоваться озимыми?

— Анна Егоровна, что озимые! Их поливает дождь, они растут, зеленеют… Вернулся! Понимаешь, вернулся!

— Кто таков?

— Человек! Сам встал, поднатужился и пошел!

— Антоша, попил бы чайку, — с удивлением глядя на Щедрова, сочувственно сказала тетя Анюта. — Садись к столу, заварка свежая. Есть у меня ватрушки.

Щедров пил чай, в потемневшее окно стучали крупные капли, по стеклу текла вода. К ночи дождь усилился.

Москва — Жаворонки

1966–1973