Мариэтта Шагинян - Билет по истории

Брат хотел смести перегородки, сделать людей равными. Но разве один брат этого хотел? Он прочитал вытянутый билет — борьба плебеев с патрициями, реформация, Богдан Хмельницкий, — хотел не один брат, вся история мира полна борьбы. Но не в одиночку, не так, не таким путем. Владимир Ильич стал отвечать по билету. Он говорил своим полудетским, картавым голосом — звонко, ясно, глубоко, спокойно. Учитель, бессознательно чертивший что-то в бумагах, кивал и кивал головой, экзаменаторы переглянулись — ученик отвечал так блестяще, что придраться не к чему. Постаревший и отяжелевший директор гимназии Керенский, сын которого, будущий Александр Федорович, готовился сейчас с домашним репетитором в первый класс той же гимназии, мысленно тоже кивнул Ульянову: хоть и рискованно, а делать нечего, золотую медаль придется присудить, нельзя не присудить, Ульянов на голову выше класса.

О чем думал в эту минуту юноша Ленин? Перед его глазами уже успели пройти две большие жизни, две символические жизни, характерные для русского общества.

Путем мирной культурной работы, отдачи всего себя просвещению народа шел любимый отец, никогда не помышлявший о революции. И он еще при жизни увидел свои идеалы попранными; созданные усилием многих лет школы — закрытыми; над слабым светом, зажженным в глухих и нищих деревнях, — опять опускающуюся мглу. Путь отца привел к тупику.

Путем террора, путем борьбы один на один с царизмом пошел его любимый брат, и этот путь привел его к бесплодной гибели.

Нет, не этими путями можно добиться человеческой жизни для народа!

Никто, ни в семье, ни среди товарищей, не видел и не оставил свидетельства о том — плакал или нет Володя Ульянов о брате, которого самозабвенно любил с детства… Но страшная сила выдержки, с какой он сдал выпускные экзамены, невольно приходит в голову, когда читаешь сухой полицейский отчет о том, как прорвалась эта выдержка Ильича на казанской сходке, и о том, как он мчался в исступлении по университетским коридорам, красный лицом, размахивая руками и бессвязно крича. Гений революции опьяняюще коснулся его, как только студент Владимир Ульянов почувствовал себя в закипевшей огнем, взволнованной человеческой массе.

1937

Между старшими, Анной и Александром, и Владимиром Ильичом был третий ребенок — Ольга, умершая в грудном возрасте. Следующая за Владимиром Ильичом дочь была также названа Ольгой.

Козьма Прутков. Полн. собр. соч., «Советский писатель». М.-Л., 1965, с. 249. (Библиотека поэта.)