Виктор Конецкий - Tom 5. Вчерашние заботы

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 89

— И вот на глубине пятидесяти метров, — продолжал Фома Фомич, возбуждаясь и подправляя пальцем нижнюю протезную челюсть, — дамочке вдруг приспичило, да, судя по всему, по большому делу. Командир отсека приказывает мне сопроводить майоршу в гальюн, где объяснить ей, стерве, всю подводную науку, значить, и технику. Ну, отдраиваю я стальную дверь, отворачиваю винтовой стопор, отдаю заглушки и вежливым жестом приглашаю майоршу перед собой. Она заходит. Я — за ней протискиваюсь, чтобы объяснить технику безопасности. Дамочка: «Вон отсюда! Как вы смеете?! Как вам не стыдно?! Вон!» Я по всей форме: «Вас понял»! Есть вон отсюдова, товарищ майор медицинской службы!» И нормально выкатился, а она задраилась на все запоры. Которые, кстати, снаружи из отсека отдраивать-то вовсе невозможно. Десять, двадцать, тридцать минут проходит — ни она обратно не вылазит, ни звуков из гроба никаких. Старший лейтенант — командир отсека начинает в панику впадать: матросня-то, значить, уже покидает боевые посты и в очередь к гальюну становится, мучительные рожи корчит: мол, приспичило им всем разом, и так до зарезу, что вахту не только кончить, но и стоять уже не могут — как в знаменитой песне поется. Командир отсека аварийной скобой в стальную гальюнную дверь лупит — ни тебе привета, ни ответа. А может, ее там затопило к ядрене фене? Старлей старпома вызвал, тот говорит, что на такой чрезвычайный случай в инструкции ничего нет, и вызывает командира лодки… Короче говоря, командир тоже вокруг гальюна покрутился и ничего не придумал, кроме как продуваться и всплывать посреди штормового Баренцева моря: чтобы можно было автоген применить и майоршу из гальюна вырезать. А когда наконец вырезали, тут, Викторыч, ни пером описать, ни в сказке сказать. Бедолага вместо давления в фановую магистраль открыла вентиль противодавления. Сидит наша взвешивательница на стульчаке, от слез опухла и весь ейный перманент насквозь и глубже пропитан мельчайшей распыленной под пятью атмосферами фановой дрянью. И еще нам кулачком грозит, ядрить ее, дуру, в корень. Ну, ясное дело, автономный паек нам урезали уже через неделю и ровно в два раза. С тех пор и до самого коммунистического путча я китайскую консервированную курицу только в моменты исторических дат видел… Значить, Викторыч, есть все-таки области технической деятельности, где бы женщин лучше вовсе не было. Имею в виду космос. Хотя, правда, моя супруга, например, лет через тридцать после приобретения первого телевизора все-таки научилась его включать…

— А выключать? — поинтересовался я у Фомы Фомича.

— Тут, врать не буду, дела у ей все еще хреновые. А вообще-то, Викторыч, раскиселил ты меня своими воспоминаниями.

— Вроде бы я, Фома Фомич, ничего и не вспоминал.

— Вот, вот. Я и говорю, что в честь трехсот годков нашего героического флота и святого великомученика Севастополя надраться придется под самую завязку, несмотря даже на радикулит в спине и боли в брюхе…

1996

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 89