Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 119
«А вот меня жизнь научила не чувствовать, – с удовлетворением подумала я. – Что бы ни случилось – мое сердце ничто не тронет».
В тот день, когда мы поехали в аквапарк, было очень жарко и солнце пекло особенно сильно. Лето вообще выдалось на удивление теплым, даже слишком. Людей было мало.
Мы поехали на машине Димы – в нашем маленьком городке, естественно, аквапарка не было.
Сидя в машине, я наблюдала за ребятами. Они были в отличном настроении, обсуждая, какие горки самые страшные. Эмоции бурлили, и ребята перебивали друг друга. И все из-за какого-то аквапарка!
В этот день мне было особенно трудно изображать радость. Я надеялась, что тоже испытаю нечто похожее хотя бы на страх или адреналин, но мои чувства были жалкими подобиями этих эмоций.
На какой-то миг мне показалось, что я почувствовала зависть. Потому, что все веселились и радовались, а я… я лишь изображала веселье и радость.
Но я тут же откинула эту мысль – зато, когда они будут огорчаться и плакать, я буду лишь изображать огорчение и слезы.
Мне лучше. Я сама управляю своей жизнью, а не подчиняюсь ей. Я полностью владею собой.
И к черту этот аквапарк!
Когда я летела вниз с самой страшной из горок, я не могла не мечтать о смерти. Я упивалась, только представляя себе, как в один миг оборвется моя жизнь. Исчезнет все – эти люди вокруг, моя вымученная улыбка, ненужные и неинтересные разговоры… Мне больше никогда не придется притворяться.
Как же мне не терпится дождаться, наконец, этого волшебного момента! Мои ожидания просто обязаны оправдаться – я жажду спокойствия и пустоты! Смерть должна подарить мне их.
Брызги прохладной воды вернули меня к реальности.
– Пошли! Давай, прокатимся вдвоем! – Андрей обрызгал меня из водного пистолета, и я недовольно поежилась.
Подумать только, раньше я очень любила воду. Я помню, как она ласкала мои ноги, когда мы ездили к лесному озеру вместе с…
Ох! Прикусив губу до крови, я схватилась за сердце. Волна неимоверной тоски и грусти захлестнула меня, я еле удержалась на ногах.
Вот, опять! Опять я не уследила за ходом своих чертовых мыслей!! Когда это происходит, мне лишь огромными усилиями удается вырваться из цепкого плена воспоминаний.
Сердце бешено колотилось, и я уже чувствовала, как края давно затянутой раны начинают кровоточить, расходясь в разные стороны.
Вот что бывает, если я нечаянно подумаю о том, о чем думать нельзя. В таких случаях меня охватывает паника, я боюсь, что сердце захватит меня, и я больше никогда не вернусь к своему рассудку.
Я взглянула на Андрея, сосредоточив на нем все свое внимание и пытаясь угадать его мысли.
Через минуту я взяла себя в руки. Ожесточенно оглядываясь вокруг, я ругала себя за допущенную оплошность. И хвалила за то, что вновь выбралась из затягивающего меня болота.
– Что случилось? – Андрей выглядел озадаченным.
Наверно, мой взгляд сейчас был очень жестоким – я сузила глаза и ненавидела весь мир. Еще не оправившись от болевого шока, я не могла сразу же войти в роль и приступить к притворству.
Андрей заметил мой взгляд и удивленно смотрел на меня. Я тут же уставилась вниз. Во рту ощущался соленый вкус крови – у меня уже выработался инстинкт причинять себе физическую боль всякий раз, когда мне грозит душевная.
Я тяжело дышала, но надеялась, что кислород приведет меня в чувство. Пока мне нельзя смотреть на Андрея – он увидит во взгляде мою боль.
Еще с минуту он кружился вокруг меня, недоумевая, что случилось. Но вот лживая улыбку тронула мои губы, и на лицо снова была надета притворная маска.
– Голова резко закружилась, – солгала я, опираясь на его руки.
– Давай присядем, – взволнованно проговорил он.
Я крепче схватилась за него, и тогда он поднял меня на руки. Странное чувство охватило меня – я понимала, что Андрею не очень-то легко нести меня. Просто я привыкла, что в других руках я весила не больше перышка.
Дима и Аня катались на горках где-то в другом конце парка и, к счастью, не заметили нас. Терпеть не могу лишнее внимание.
Андрей аккуратно усадил меня, после чего умчался за водой. Через пять минут он вернулся со стаканом. К этому времени мне уже надоело изображать недомогание.
– Тебе лучше?
– Да, – вяло улыбнулась я.
Лучше… Хуже… Да такого вообще не бывает!
– Может быть, поедем домой? – В его глазах было столько заботы, словно я лежала тут и истекала кровью. Кажется, я нравлюсь Андрею гораздо больше, чем думаю.
– Нет, все в порядке. Уже прошло.
– На солнце, наверно, перегрелась, – предположил он.
– Да, скорее всего.
Остаток дня прошел спокойно, как я того и желала. Единственное – Андрей постоянно зорко следил за мной и то и дело спрашивал, хорошо ли я себя чувствую. Я попросила его ничего не говорить ребятам, дабы избавить себя еще и от их вопросов.
Домой возвращались усталые, и по дороге почти не разговаривали, что не могло не радовать меня. Мы сидели с Андреем сзади, и я, устав не меньше, чем все, легла на заднем сиденье, положив голову к нему на колени и закрыв глаза. Я чувствовала, что он не отводит от меня глаз, но не обращала на это внимания.
Пока мы ехали, Андрей тихо перебирал пряди моих волос. Я позволила ему это, потому что сил на сопротивление не было, да и особого дискомфорта мне это не причиняло.
На следующий день ко мне в гости заглянула Аня. Мы давно перестали разговаривать с ней по душам, потому что обе понимали, насколько разнятся теперь наши представления о жизни. Но на этот раз подруга все же решила откровенно со мной поговорить.
– Вика, мне кажется, ты не совсем понимаешь, что делаешь… – Аня избегала смотреть мне в глаза.
– В чем проблема?
– Я не буду говорить тебе, как сильно ты изменилась, потому что ты не станешь слушать. Но… ты могла бы побеспокоиться и о других.
– Что я опять делаю не так?
– Ты даешь человеку надежду, а оправдывать ее не собираешься.
Я устало поднялась с дивана.
– Ну и что?
– Как это – что? – удивленно спросила она. – Андрей… Он… Он очень хорошо относится к тебе. Надеется постоянно… И ждет. Но все зря!
– Аня, давай не будем говорить об этом!
– Хуже всего то, что тебе все равно.
– Но ведь это не твое дело, так? Андрей и сам имеет голову на плечах.
– Ты причиняешь ему боль.
– Я устала играть по вашим правилам! – Я вдруг вскочила, не в силах больше сдерживаться. – Я устала беспокоиться о том, кто что чувствует и какие слова мне нужно произносить. – Внезапно я ощутила огромное желание вылить все, что накопилось в душе, просто высказаться, и не важно, что меня все равно никто не поймет. Внутри тела как будто вырос огромный ком, который наполнял меня и рвался наружу. Ну и пусть Аня не поймет ничего из того, что я скажу! Это – единственный человек, в присутствии которого я могу выговориться. – Аня, я теперь живу по своим правилам, и не моя вина, что эти правила не сходятся с вашими!
– я почти кричала, энергично расхаживая по комнате.
– Думаешь, мне есть какое-то дело до проблем Андрея? У меня своих проблем по горло, чтобы я еще и чужие решала! Я делаю все, что могу, я заставляю себя жить. Ты считаешь, что этого мало? Черт подери, Аня, никто не оставляет меня в покое! Мне не дают спокойно жить, и мне приходится считаться с этим! Да плевать я хотела, у кого что болит! Я-то со своей болью справляюсь самостоятельно! А окружающие, – вместо того, чтобы оставить меня в покое, только мешают мне в и без того непосильной борьбе. Андрей! А с какой стати я должна беспокоиться о нем? Я делаю то, что мне удобно, я борюсь с болью, а для этого все средства хороши. И если ради того, чтобы уменьшить свою боль, мне придется разбить Андрею сердце – я сделаю это. Его боль все равно не будет больше, чем моя. Он сам крутится возле меня, он сам позволяет мне управлять им – так неужели я буду такой дурой, что откажусь от лекарства? Меня ничто не остановит в борьбе с жизнью, отчаянием и болью! Я пущу в ход все средства и никогда – слышишь, никогда! – не пожалею об этом!!
Аня ошарашено смотрела на меня. Потом закрыла лицо руками и покачала головой.
– Что ты такое говоришь…
– Могу повторить!
Я со злостью смотрела на нее.
Никто из них и понятия не имеет о том, что такое боль. И никто не знает, что такое счастье. Да, они чувствуют, но их чувства так примитивны.
Опустив голову, я изо всех сил пыталась успокоиться. Вот чего я добилась, позволив себе на несколько минут прекратить притворство.
– Извини. Аня, извини, что я сорвалась.
Подруга не поднимала на меня глаз. Слишком много информации я выплеснула на нее. Слишком много нового она узнала обо мне. Я уже почти жалела о том, что совершила. Но сожаление не сыграет в моей жизни никакой роли, а потому я тут же отбросила это чувство.
Сделав несколько глубоких вдохов, я ощутила не только эмоциональные, но и физические изменения в своем теле.
За смущенной и виноватой улыбкой я скрыла враждебность и ненависть к жизни. Глаза остекленели, но очень скоро во взгляде появилось притворное раскаяние.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 119
