Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 104
– Помнишь, – отозвался эхом Евгений, – «да минует меня чаша сия!». Открыв врата во времени и пространстве, я должен снова перечеркнуть свою жизнь, ибо человек, которого когда-то звали Евгением Невским, перестанет существовать. На этот раз навсегда. Природа не терпит пустоты, и мое место суждено занять другому. Мне хочется верить, что те, кто придет вместо нас, будут счастливее и лучше…
Ответ потонул в шуме воды. Собеседники замерли, глядя друг на друга, потом они посмотрели в зал, словно только сейчас заметили его. Спустя мгновение на сцене остался только один человек, а еще через миг поток воды заполнил всю сцену, казалось, сейчас волны хлынут в зал. Но эта вода была чистой. В одну секунду она заполнила всю сцену, заструилась, журча, через невидимый барьер, отделявший ее от зрительного зала, но, не замочив ног зрителей, исчезла, унеся с собой все, что оставалось на сцене – куски гниющих водорослей, обрывки веревок, следы… Двенадцать человек стояли на коленях посреди сцены, рука к руке. Почти нагие, они дрожали, склонив головы к земле. Смолк шум воды, и вот один из них поднял голову, в его глазах, вначале пустых, появилось удивление. Второй поднялся на ноги, глядя куда-то вдаль. Из тишины снова раздался детский крик – это был крик родившегося человека. Свет вдруг погас, оборвался. В тишине было слышно взволнованное дыхание и биение сердца, но вряд ли кто-нибудь здесь мог сейчас сказать – не его ли это сердце бьется так громко. Минута тишины. Две. Зал медленно приходил в себя. Раздались первые робкие хлопки, и почти сразу вслед за ними, стремительно нарастая, по залу пронесся шквал аплодисментов, который звучал оглушительно после этой тишины.
– Что там? – тихо спросил Кирилл.
Он не поднимал глаз. Вера Иволгина, стоявшая рядом с ним в середине шеренги, сжала его руку. Они еще не знали, сумели ли победить. Но так хотелось в это верить. Свет разгорался медленно, словно что-то еще мешало ему, словно тьма сопротивлялась. В ВИП-ложе Альбина Акентьева наклонилась к плечу супруга.
– Ты что-нибудь понял в этой фантасмагории?!
Евгений Акентьев снисходительно улыбнулся.
– Я полагал, что это ты разъяснишь мне смысл! Ты же у меня умница. Впрочем, спросим потом у автора, он не обидится!
В этот момент труппа во главе с Кириллом вышла на бис, и они зааплодировали снова, вместе со всеми.
– А ты что скажешь? – Евгений повернулся к отцу.
Режиссер пожал плечами.
– Впечатляет… – признал он. – Как фантастический сон. Однако я человек старой школы и предпочитаю реализм. Кроме того, я тебе уже говорил – пресса все опошлит и назовет пиаром. Кирилл весьма рискует своим независимым имиджем!
– Как и ты сейчас! – заметила Флора. – Можно подумать, что ты решил переквалифицироваться в критики! Но неужели все нужно разбирать по косточкам?! Препарировать!
Режиссер поцеловал ей руку.
– Как ты полагаешь, нам удастся выбраться отсюда без твоих секьюрити и журналистов? – спросил он сына.
– Уже сделано. У меня есть двойник на такой случай.
– Ты серьезно?!
– Абсолютно. Почти что клон – я иногда сам его боюсь. Главное, остальных не растерять!
Город был вымыт недавней грозой. Улицы блестели под лучами солнца. На западе таяли тучи. Здание театра, выстроенное в псевдоклассическом стиле, не имело больше ничего общего с абстрактными творениями Яна Ван Хеллера. Имя безумного суринамца уже ничего не говорило никому из присутствующих.
Вадим Иволгин с Наташей и Верой подошли к акентьевскому лимузину первыми. За ними Красин с Кисой.
– Тут у нас места не хватит! – сказал Евгений. – Нужно еще машину подогнать!
– Да есть машина! – добродушно рассмеялся Красин и показал глазами на Кису. – Просто кое-кому непременно хочется прокатиться в большой машине с мощным мотором, и, заметь, речь идет совсем не об автобусе.
Марков, уделив несколько слов знакомым журналистам и чудом избежав встречи с поклонниками, присоединился к друзьям, когда Акентьев уже предложил привлечь на поиски звезды ФСБ.
– Спрятала на заднем сиденье! – похвасталась Джейн, вывезшая его из театра на своем «фольксвагене».
– Шпионская школа! По крайней мере не пришлось цеплять бороду, как в прошлый раз! – сказал Марков.
– Бороду мог одолжить у Князя! Что там твои иностранцы расшумелись?
Александр Невский по прозвищу Князь и в самом деле отличался окладистой бородой, которая ему, как видному гидрологу, была, в общем-то, к лицу. К сценическим изыскам Саша Невский относился довольно равнодушно, однако сейчас речь шла о целой делегации голландских и британских специалистов, приглашенных городской администрацией. Специалистов-гидрологов нужно было культурно развлекать, и, похоже, спектакль произвел на них впечатление.
– Басурмане восхищены! – сообщил он Маркову. – А бороду я вам не отдам, и не просите. Знаете, как это поется – борода, борода, согревает в холода борода!
– К Петру с бородой! Негоже, вот Петр Алексеевич рассердится!
– Люблю такую погоду! – сказала Альбина. – После грозы всегда кажется, словно все родилось заново – и город, и люди. Только вот сегодня у нас слишком уж много воды…
Акентьев снисходительно улыбнулся, как бы извиняясь за излишнюю сентиментальность своей супруги.
– Кстати, было бы любопытно узнать, как тебе удалось все это организовать, – поинтересовался Акентьев-старший. – Я имею в виду фантасмагорию с водой.
– Секрет фирмы! – сказал Марков. – На самом деле я и сам не знаю деталей. Техническая сторона – не по моей части.
Марков должен был присутствовать на банкете в театре, но оставшееся до него время хотел провести с друзьями, хотя чувствовал себя чертовски усталым.
– Куда мы пойдем? – спросил он, глядя на них с любовью.
Рука Джейн коснулась его плеча.
– Где витает наш гений?! – поинтересовался Акентьев.
Он был похож на Евгения Невского. Но не на отца Сашки-Князя, который сейчас бродил где-то по сибирской тайге – было у старика странное для геолога на пенсии хобби – собирание народного фольклора, а на того Невского, с которым он там, на сцене… В последний раз… Он и не он.
– Да что с тобой, старик?
Марков обнял его за плечо.
– Все в порядке, что-то голова кружится. Возраст, видно! – сказал он.
И отвернулся на мгновение, глядя на Неву.
Собирались к Медному всаднику, отметить по традиции премьеру. Тем более что тема спектакля напрямую была связана с памятником.
– У нас здесь как раз был горячий спор по поводу смысла твоего спектакля! – сообщил Акентьев.
Кирилл улыбнулся, как обычно – немного снисходительно, но так, что это никого из присутствующих не задело.
– Смысл… – повторил он. – Это уж как вам самим показалось. А может, и нет никакого смысла. Как писал один из моих постоянных критиков: «Творчество Кирилла Маркова на самом деле представляет собой квинтэссенцию постмодернизма, где форма господствует над содержанием».
– Ты слишком злопамятен! – перебила его Джейн. – Ну какая разница, кто что написал! Вы не поверите, – обратилась она к присутствующим, – но он читает все, что пишут эти злосчастные критики, и не только читает, но и запоминает!
Одна черная машина с телохранителями все-таки ползла за ними на почтительном отдалении и остановилась, когда оба автомобиля – лимузин Евгения и «фольксваген» Джейн пришвартовались возле Всадника.
– Шампанское! – Джейн открыла багажник.
– Ящик, это по-королевски!
– По-княжески!
– По-гусарски!
Марков с Акентьевым оспорили честь вытащить ящик, однако победила Джейн. Не дожидаясь, когда они закончат пикироваться, она поставила шампанское на траву.
– Милая, ну зачем? – рассердился Кирилл. – Я, конечно, за женское равноправие, но не хочу, чтобы ты надорвалась!
– Сторонникам равноправия предстоит разобраться с бокалами, – сказала она. – Они там, в глубине где-то лежат.
– О, предусмотрительнейшая из женщин!
Режиссер уже откупоривал первую бутылку.
– Боюсь, сейчас нас здесь милиция заметет! – сказал он. – И это будет концом твоей политической карьеры, Женя, потому что политик твоего масштаба не имеет права хулиганить у исторических памятников. Вот, когда станешь президентом, тогда, пожалуйста…
– Тьфу, тьфу, чтобы не сглазить! Это, во-первых! – сказал Акентьев. – А во-вторых, у нас все сегодня схвачено, папа! Нужно же иногда пользоваться привилегированным положением!
– Осторожнее! – попросила Флора.
В следующее мгновение пробка с громким хлопком вылетела из горлышка и ударилась о щеку бронзового императора.
Дамы вскрикнули, провожая ее взглядом.
– Боже мой, какая неловкость! – Режиссер снял шляпу, извиняясь перед памятником.
– Вы видели?! – спросила вдруг серьезно Флора и прижала руки к сердцу.
Джейн закивала еще до того, как та объяснила, что имеет в виду.
– О чем вы?! – спросил режиссер.
– Мне тоже показалось, – признался со смущенным смешком Евгений. – Словно он нам подмигнул. Это все из-за света! А может…
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 104
