— Что ж, отлично! А что они думают сейчас: что я чертов убийца?
— Не волнуйся. Об этом я позабочусь на перекрестном допросе.
Адвокат встал, решив, что после подобного «спектакля» Делани уже не о чем спрашивать своего свидетеля, но был остановлен.
— Еще один вопрос, — произнесла Барри. — Что еще необычного в физическом состоянии Эмили вы обнаружили во время вскрытия?
— В день своей смерти Эмили Голд находилась на одиннадцатой неделе беременности.
Джордан закрыл глаза и опустился на стул.
— Мы все благодарим вас, доктор Люмбано, за то, что вы пришли сегодня в суд, — несколькими минутами позже начал допрос Джордан. — Нам также известно, что вы работали над тридцатью восьмью случаями суицида. Мы слышали, как вы перечисляли улики: наличие семенной жидкости, синяки, частички кожи под ногтями Эмили. Давайте рассмотрим эти улики в перспективе. Наличие семенной жидкости указывает на то, что был сексуальный контакт, верно?
— Да.
— Вам известно, насколько быстро у Эмили появляются синяки?
— Нет, — ответил судмедэксперт. — Могу лишь предположить, что поскольку она светлокожая, то синяки появляются легко.
— Могли ли эти синяки возникнуть в результате… — Он деликатно кашлянул и улыбнулся присяжным. — …слишком страстного момента во время занятий сексом?
— Могли, — признался судмедэксперт с непроницаемым лицом.
— А частички кожи под ногтями, доктор? Существует вероятность того, что частички кожи человека останутся у вас под ногтями, если вы нежно почешете ему спину?
— Да.
— А если оцарапать плечи в пылу страсти? Под ногтями останутся частички кожи?
— Несомненно.
— А если погладить человека по щекам и подбородку?
— Возможно.
— Значит, вы признаете, что существует множество иных способов, какими частички кожи Криса могли оказаться под ногтями у Эмили Голд? И эти способы связаны с ненасильственными, страстными занятиями любовью? Я прав?
— Да.
— Вы не можете безоговорочно утверждать, что в тот вечер между Эмили и Крисом произошло насилие, так ведь?
— Безоговорочно не могу. Но в голове у потерпевшей оказалась пуля.
— Ах да! — воскликнул Джордан. — Мы все видели, что мисс Делани проделала с Крисом. В тот вечер многое могло произойти, верно? Давайте рассмотрим пару других сценариев развития событий, чтобы увидеть, каким еще образом было нанесено ранение. — Он повернулся к своему подзащитному. — Крис? Если не возражаешь… встань еще раз.
Ошеломленный Крис встал и подошел к адвокату, практически на то самое место, куда его до этого ставила прокурор. Джордан направился к столу с уликами и взял пистолет.
— Не против, если я воспользуюсь уликой? — И не дожидаясь согласия Барри, спокойно понес пистолет Крису. — Давай. — Улыбнувшись присяжным, он взял руки Криса и положил себе на талию. — Вам придется включить свое воображение, поскольку я не столь убедителен в роли женщины, как мисс Делани.
Он кивнул Крису, чья шея покраснела, когда он небрежно обнял Джордана.
В зале зашептались, когда Джордан прижал пистолет к своей голове. Он улыбнулся, понимая, что представляет для присяжных еще более шокирующее зрелище, чем Крис, обнимающий мисс Делани.
— Доктор, а что, если Эмили держала пистолет вот так, как обычно люди держат оружие? Но поскольку обращаться с ним она не умела, то решила повернуть его дулом к себе? — Чуть отстранившись от Криса, Джордан направил пистолет себе в висок под таким же неудобным углом, как ранее показывал судмедэксперт. — Если приставить пистолет таким образом, траектория пули не будет противоречить траектории, обнаруженной во время вскрытия?
— Наверное, нет.
— Доктор, а если она прижала пистолет вот так, к виску, как все десять процентов самоубийц, покончивших с жизнью выстрелом в голову, с которыми вам пришлось столкнуться, но ее руки так сильно дрожали, что пистолет подскочил, когда она нажала на спусковой крючок? Могла ли траектория полета пули измениться?
— Могла.
— А что, если Эмили претила сама мысль о том, что она держит пистолет, и она взяла его вот так? — Джордан двумя руками обхватил дуло пистолета и приставил его к своей голове почти параллельно, одновременно держа большие пальцы на спусковом крючке. — Если она держала пистолет таким образом и нажала на крючок большими пальцами, могла ли пуля иметь столь странную траекторию?
— Да.
— Таким образом, доктор, вы подтверждаете, что существует масса причин, которыми можно объяснить странную траекторию пули?
— Видимо, да.
— Итак, доктор Люмбано, — в довершение сказал Джордан, поворачиваясь о объятиях Криса, — в предложенных альтернативных сценариях развития событий вы видели, что руки Кристофера Харта находились на спусковом крючке?
— Нет.
Джордан отошел от Криса и вернул пистолет на стол для улик. Его пальцы на мгновение задержались на холодном металле.
— Благодарю вас, — произнес он.
Крашеная блондинка за свидетельской трибуной жадно посмотрела на банку с миндалем, стоящую перед судьей, и подняла руку. Удивленная Барри оторвалась от своих записей.
— Да?
— Я хотела спросить… Если он ест орешки, может быть, и мне разрешат жевать жвачку? Я знаю все, что вы скажете… но если курить нельзя… я немного нервничаю… от всего этого… — Она захлопала глазами, как сова. — Можно?
К удивлению всех присутствующих, судья Пакетт засмеялся.
— Возможно, мисс Дибоннало, — произнес он, — я присажу вас на орешки. — Он дал знак судебному приставу подать свидетелю банку с орехами. — Боюсь, если вы будете жевать жвачку, ваши показания будет сложно понять. Но я с радостью поделюсь с вами вот этим.
Женщина немного расслабилась, пока не поняла, что колоть орехи нечем. К этому времени Барри уже готова была допрашивать свидетельницу.
— Назовите свое имя, адрес, род занятий.
— Донна Дибоннало, — отчетливо и громко произнесла та в микрофон. — Бейнбридж, Розервуд-вей 456. Работаю в «Золотой лихорадке».
— Что это за заведение «Золотая лихорадка»?
— Ювелирный магазин, — ответила Донна.
— Вы знали Эмили Голд?
— Да, она пришла в наш магазин, чтобы купить подарок на день рождения своему парню. Часы. Она хотела, чтобы на них была гравировка.
— Понятно. Что она хотела написать?
— Имя «Крис».
Донна покосилась на стол защиты.
— И сколько стоили часы?
— Пятьсот долларов.
— Ого! — присвистнула Барри. — Пятьсот долларов? Огромная сумма для семнадцатилетней девушки.
— Огромная сумма для любого. Но она сказала, что очень хочет сделать хороший подарок.
