Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 160
— И каковы мои желания?
— Ты даже не упомянула про Джоэла. Про полицию. Про поджог баржи. Думаешь, я не в курсе, что у вас происходит? Положение не очень изменилось после нашей последней встречи, если не считать того, что теперь не один, а два ребенка находятся под колпаком у полиции и у тебя гораздо больше причин для волнения. Тут я ничем не могу помочь. Я не в силах устранить причину твоей тревоги. Я не служба безопасности.
Мать Дикса слышала их разговор — она с довольным видом вышла из кладовой, неся поднос с полными солонками и собираясь расставить их по столам.
Кендра надеялась, что это не просто честность, что Дикс намеренно жесток с ней. Ей хотелось соврать, что ее предложение не имеет никакого отношения к Джоэлу, и все дело в любви, в том, что она мечтает связать с Диксом жизнь. Но Кендра была слишком поражена тем, как хорошо Дикс ее понимает, куда лучше, чем она его.
— Я просто подумала о семье… О нашей семье… Которую мы могли бы создать.
— В самом деле?
Кендра утешала себя, что на самом деле все не так плохо, как кажется. Ведь некоторые фрагменты в рассказе Джоэла являются правдой и подтверждаются показаниями человека по имени Убай Мохи, значит, есть шанс, пусть и эфемерный, что поджог баржи — чистая случайность, не имеющая никакого отношения к охоте на Тоби и Джоэла. Конечно, Кендре приходилось закрывать глаза на другие детали истории, например на то, что у Джоэла была назначена встреча с парнями, которые прежде зверски его избивали. По большому счету у Кендры не оставалось выбора: Джоэл больше не был с ней откровенен.
Кендра надеялась, что жизнь понемногу уляжется. Но появление Фабии Бендер в благотворительном магазине разбило эти надежды. Фабия пришла пешком, в сопровождении своих гигантских собак, как обычно. Псы замерли по ее команде «Сидеть, ребята!». Они как стражи расположились по обе стороны от входа в магазин, что крайне раздражило Кендру.
— Они будут отпугивать покупателей! — заметила она, когда Фабия закрыла за собой дверь.
Шел дождь; на Фабии был желтый дождевик с капюшоном, в котором она напоминала рыбака в шторм. Странный наряд для Лондона, но только не для Фабии Бендер. Она сняла капюшон, оставив плащ, и вынула из кармана брошюру.
— Я на минутку, — сказала она. — У вас намечается наплыв покупателей? По случаю распродажи?
Фабия произнесла это без всякой иронии, оглядывая помещение в поисках стоптанных ботинок и поношенных джинсов, из-за которых в магазин вот-вот ворвется сотня покупателей.
Затем Фабия подошла к прилавку, за которым стояла Кендра, сжимая в руках старый номер «Вог», и заявила, что беспокоится за Джоэла. За Несс тоже, но в первую очередь за Джоэла.
— Несс ведь не прогуливает работу в Детском центре? — Кендра предпочла поддержать разговор о племяннице.
— Нет, нет, — поспешила заверить Фабия. — Она хорошо зарекомендовала себя.
Фабия умолчала о собственных усилиях, предпринимаемых с целью устроить Несс на учебу, поскольку они пока не увенчались успехом: так много молодых людей нуждается в помощи, а средств выделяется так мало. Фабия положила брошюру на стол.
— Мисс Осборн, надеюсь, мы поможем Джоэлу. Я тут кое-что нашла… Это довольно далеко… Но выбора нет — на нашем берегу ничего подобного не существует. Речь идет о программе помощи подросткам. Вот, почитайте сами…
Оказывается, она пришла сообщить Кендре о какой-то программе для подростков, у которых возникли трудности с окружением. Программа называлась «Колосс», ее проводила специально финансируемая группа специалистов. Конечно, Южный Лондон — это ужасно далеко для ребенка, который живет на севере города, но поскольку в Северном Кенсингтоне подобных программ нет, Джоэла следует записать туда. Там очень успешно поддерживают подростков, находящихся в таком положении, как Джоэл.
— В каком еще положении? — взвилась Кендра. — Что это значит?
Фабия не хотела ее обижать. Она понимала, что женщина за прилавком делает все возможное для троих детей, оказавшихся на ее попечении, и что ей приходится нелегко. У нее нет опыта материнства, а дети попались непростые и требуют больше внимания, чем эта занятая и неопытная женщина в состоянии им уделить. Именно недостаток внимания, а не дурные задатки, якобы заложенные в детях и дремлющие до поры до времени, доводят многих из них до беды. И если Фабия видит способ избежать худшего, она предпочитает им воспользоваться.
— У меня такое впечатление, что история на этом не закончилась. Джоэлу грозит опасность, мисс Осборн. — Фабия указала на брошюру. — А эти специалисты проводят тренинги и консультации, отрабатывают различные ситуации. Подумайте об этом, мисс Осборн. Советую вам с Джоэлом съездить туда и поговорить с ними.
Кендра внимательно посмотрела на брошюру и прочитала адрес.
— «Слон и замок»?[28] Он не может ездить туда каждый день. Мальчик должен ходить в школу, водить Тоби на занятия. Он должен…
Не договорив, Кендра вернула брошюру социальному работнику.
Фабия предвидела такую реакцию, поэтому припасла еще один вариант. Хорошо бы Джоэлу иметь перед глазами модель мужского поведения в лице преподавателя, старшего друга, человека с характером, который приобщит мальчика к нормальным интересам и помешает влиянию улицы. Кендре в голову сразу пришел Дикс: поднятие тяжестей, спорт, бодибилдинг. Но она не могла еще раз обратиться к Диксу после только что пережитого унижения в связи с не очень честной и искренней попыткой его вернуть. Оставался один-единственный мужчина, о котором знала Кендра, — этот человек периодически появлялся в жизни Джоэла с тех пор, как тот стал посещать школу Холланд-Парк.
— Джоэл вроде занимался с каким-то белым мужчиной.
— Вот как? Ах да, по шефской программе, наверное. Слышала об этом проекте. И кто же он?
— Его зовут вроде бы Айвен… — Кендра наморщила лоб, вспоминая фамилию.
— Мистер Везеролл? Так Джоэл знаком с ним?
— Ходил одно время на его поэтические вечера. И сам сочинял стихи. По крайней мере, все время что-то записывал в блокнот, вроде стихи для Айвена. Мне кажется, мальчик увлекся этим.
Фабия подумала, что, возможно, это и есть счастливый билет. Она имела представление об Айвене Везеролле: эксцентричный человек лет пятидесяти, с повышенным чувством социальной ответственности, редким у людей его круга. Его семья владела землями в Шропшире, и он вполне мог бы, как это часто бывает, усвоить с детства убеждение, что мир существует ради него, и бездумно наслаждаться жизнью. Однако этого не произошло, возможно потому, что предки Айвена сделали состояние уже в девятнадцатом веке, на перчаточном бизнесе, и к деньгам, а также к тому, как их следует тратить, в семье было не настолько потребительское отношение.
Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 160
