Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 153
ЛЮБОВНЫЕ УЛОВКИ
Нет, все попытки избежать
Прикосновения, все эти ухищренья,
Попытки взгляд до времени занять
Предметом, не имеющим значенья
(Как честь, хотя б до времени, велит),
Им не помогут избежать паденья.
Нет, нужно здесь лекарство посильней,
Уже им ясно: тщетны и смешны
Уловки эти против страсти — с ней
Уже бороться нечем,
Пока глаза их не ослеплены
И руки не обрублены до плеч им.
И в самом деле, нужно было сильное лекарство. Если бы наши руки были отрублены до плеч, мы с Фрэнни дотрагивались бы друг до друга обрубками, тем, что у нас осталось, — пусть бы нас даже ослепили.
Но в тот день, когда мы находились в ее комнате, нас спасла медведица Сюзи.
— Что-то случилось, — сказала Сюзи, вваливаясь в комнату.
Мы застыли: мы думали, она имеет в виду нас; нам показалось, что она знает про нас все.
Лилли, конечно, знала. Каким-то образом она знала.
— Писатели знают все, — сказала однажды Лилли. — Или должны знать. Они обязаны знать все. Или им лучше молчать.
— Лилли, должно быть, знала с самого начала, — сказала тогда Фрэнни в нашем давнем телефонном разговоре, в ту ночь, когда мы открыли для себя «Любовные уловки».
Связь была плохая; на линии стоял постоянный треск, как будто Лилли нас подслушивала. Или подслушивал Фрэнк; Фрэнк (как я сказал тогда Фрэнни) был просто рожден для этой роли: подслушивать любовников.
— Слушайте, вы, что-то происходит, — уже угрожающе повторила медведица Сюзи. — Они не могут найти Фельгебурт.
— Кто «они»? — спросил я.
— Порнокороль и вся его долбаная банда, — ответила Сюзи. — Они интересовались у нас, не видели ли мы Фельгебурт. А вчера вечером они опрашивали проституток.
— И никто ее не видел? — спросил я, и сквозь мои брюки по моим ногам опять пробежал знакомый холодок, почувствовалось дуновение смертельного воздуха из гробницы, где лежали бессердечные Габсбурги.
Сколько дней мы ждали, пока отец с Фрэнком метались в поисках покупателя отеля «Нью-Гэмпшир», прежде чем донести о предполагаемой бомбе? И сколько ночей мы спорили, сообщить ли нам о готовящемся преступлении в консульство или посольство, чтобы они рассказали все полиции, или уж идти прямо в полицию самим? Когда ты влюблен в собственную сестру, во многом теряешь реальную перспективу. Чертов Welt, как сказал бы Фрэнк.
— На каком этаже живет Фельгебурт? — спросил у меня Фрэнк. — Ты ведь был у нее дома. Как высоко она живет?
Писательница Лилли сразу же поняла смысл вопроса, но до меня дошло не сразу.
— На первом этаже, — сказал я Фрэнку. — Всего один пролет вверх.
— Низковато, — сказала Лилли, и тогда я все понял.
Недостаточно высоко, чтобы выпрыгнуть и разбиться, — вот что она имела в виду. Если Фельгебурт наконец-то решила не пройти мимо раскрытого окна, ей надо было найти другой способ.
— Итак, — сказал Фрэнк, беря меня за руку. — Если она пошла по стопам мышиного короля, она все еще там.
Я лишь немного запыхался, пересекая площадь Героев и спеша по Доктор Карл Реннер-ринг к Ратхаузу; это слишком длинная дистанция для спринтера, но я тогда был в хорошей форме. Запыхался я лишь малость, что да, то да, а вот вину чувствовал огромнейшую — хотя дело не могло быть только во мне; я не мог быть единственной причиной, по которой Фельгебурт решила не пройти мимо раскрытого окна. И не было никаких свидетельств того, как мне сказали позже, что она успела сделать что-то особенное после моего ухода. Возможно, она еще немного почитала «Моби Дик», потому что полицейские были очень внимательны и даже нашли то место, которое она отметила, закончив читать. А я, конечно, знал, что место, на котором она перестала читать мне, отмечено не было; похоже, она перечитала весь этот кусок, прежде чем прибегла к «политике открытых окон». В ее случае это был маленький аккуратный пистолет, о существовании которого я и не подозревал. Ее последнее письмо было простым и ни к кому конкретно не обращено, но я знал, что оно предназначено для меня.
В ту ночь, когда ты видел Швангер, ты не видел меня. У меня тоже был пистолет! «Так мы и пытаемся плыть вперед…»
Фельгебурт завершила письмо любимым окончанием Лилли.
Мне больше не довелось увидеть Фельгебурт. Я ждал Фрэнка в коридоре за ее дверью. Фрэнк был не в такой хорошей форме, как я, поэтому мне пришлось подождать, пока он доберется до дверей дома Фельгебурт. У ее комнаты был отдельный выход на черную лестницу, которой люди из старых квартир пользовались, только когда выносили мусор или отходы. Наверно, они решили, что это пахнет мусорный бак. Мы с Фрэнком даже не стали открывать дверь. Запах и снаружи был достаточно сильным — сильнее, чем та вонь, которую издавал в свое время Грустец.
— Я же говорил. Всем вам говорил, — сказал отец. — Мы переживаем поворотный момент. Готовы мы к этому?
Мы видели, что на самом деле он не знает, что делать.
Фрэнк вернул в Нью-Йорк Лиллин контракт. Он сказал, что как ее «агент» не может принять предложения настолько расплывчатого, когда налицо все признаки явного гения — «расцветающего гения», добавил Фрэнк, хотя сам он «Попытки подрасти» не читал; пока не читал. Фрэнк указывал на то, что Лилли всего только восемнадцать лет, — «значит, сколько же всего она еще сделает!» Как выразился Фрэнк, любой издатель хорошо заработает, если войдет в то исполинских размеров здание, которое предстоит выстроить Лилли-писателю, еще на первом этаже.
Фрэнк затребовал пятнадцать тысяч долларов — и еще пятнадцать тысяч на рекламный бюджет. «Пусть экономические вопросы не станут препятствием на пути к нашему плодотворному сотрудничеству», — так завершил свое письмо Фрэнк.
— Если уж мы знаем, что Фельгебурт мертва, — резонно заметила Лилли, — то и радикалы тоже скоро узнают.
— Там достаточно принюхаться, — сказал Фрэнк; я предпочел промолчать.
— Я почти нашел покупателя, — сказал Фрейд.
— Кто-то хочет купить отель? — не поверила Фрэнни.
— Они хотят сделать из него офисное здание, — сказал Фрейд.
— Но Фельгебурт мертва, — сказал отец, — теперь мы просто обязаны сообщить в полицию. Рассказать им все.
— Расскажи им сегодня вечером, — сказал Фрэнк.
— Расскажи американцам, — сказал Фрейд, — и сделай это завтра. Сегодня вечером скажи проституткам.
— Да, предупредим проституток сегодня вечером, — согласился отец.
— Тогда утром, рано, — сказал Фрэнк, — мы пойдем в консульство или посольство. Куда нам идти?
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 153
